Мы потренировались несколько часов, потом сходили на обед, после чего вернулись на стрельбище и все повторилось. Для нас имитировались самые разные ситуации: бой в окружении, стрельба на расстоянии, в условиях разных погодных эффектов и топографии, в группе и в одиночку. К исходу пятого часа тренировок у меня начали болеть места ожогов, но я не бросал занятий. Было в этом что-то отвлекающее и даже релаксационное. К тому же мои показатели начали понемногу расти, что вдохновляло. От приклада начало ломить плечо, а рукоять натерла на ладони мозоли, но я не останавливался.
Зато меня остановило кое-что другое: инфовызов в инфолинке. Я как раз отрабатывал одиночные выстрелы по движущимся мишеням в условиях сильного ветра — голографические пули упорно отклонялись от цели, как бы я не старался предугадать траекторию их полета.
Входящий инфовызов. Принять/Отклонить?
Я нахмурился. Кто на этот раз?
Махнул рукой, попросив тем самым остановить тренировку, опустил дуло автомата и принял вызов.
— Алекс Хоксвелл, — прозвучал голос полковника, и в верхнем левом углу обзора появилось изображение его лица. — Ты сильно сейчас занят?
— Э-э-э… День добрый, сэр, — поздоровался я и поглядел на Бейзера, смотревшего на меня с явным недовольством. — Ну как сказать… Я на стрельбище. Как и остальные участники проекта.
— Какого черта, доходяга? — возмутился инструктор. — Почему остановил тренировку?
— Ты срочно мне нужен здесь, — сказал Сэмюель Геррот. — Нужно прояснить кое-какие детали. Жду тебя в своем кабинете через пять минут.
Не успел я ответить, как связь оборвалась.
— Жду объяснений, — строго потребовал Бейзер.
— Меня вызывает полковник.
Инструктор выждал короткую паузу, его лицо едва заметно скривилось, и он проговорил:
— Свободен. На следующей тренировке задержишься на час. — И тут же отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес. — Ньюис, давай-ка покажи всем, как нужно стрелять.
— С радостью, сэр Бейзер, — отозвался Рутгер.
До кабинета полковника я добрался за три минуты. Тело мое ныло от боли, но для посещения лазарета у меня не было времени. Вход караулил рослый и широкоплечий спецназовец. При моем появлении он заботливо коснулся сенсора, после чего дверь открылась. Я прошел внутрь, благодарно кивнув охраннику. Видимо, ему запретили создавать для меня препятствия. Вообще еще с утра я заметил, что спецназовцев в комплексе стало намного меньше. Да и Марты Стрейч я больше не видел. Похоже, она покинул это место еще вчера, как и обещала.
Кабинет полковника был просторным и вместительным и больше напоминал слегка уменьшенную копию зала аудиенций. Посередине распологался огромный овальный стол, над которым зависло голографическое изображение какого-то технического устройства. Присутствующих же, тем не менее, здесь было мало: сам полковник, двое мужчин и одна женщина из персонала, имен которых я не знал, генерал Эдмонд Торн, что являлся доверенным лицом Марты Стрейч, и какой-то невысокий тип с чуть выпяченным брюшком и взъерошенными неестественно белыми волосами, которого я видел впервые.
— А вот и он. Герой позавчерашней ночи, — проговорил полковник, как только увидел меня. Махнул и указал на свободный стул рядом с генералом Торном. — Проходи и садись. У нас к тебе будет пара вопросов.
Я выполнил просьбу. Генерал повернул в мою сторону голову, бегло осмотрел и снова отвернулся.
— Итак, профессор, познакомьтесь. Это Алекс Хоксвелл. Именно он той ночью обезвредил налетчика и добыл… вот это телепортационное устройство, — сказал он, кивнув в сторону голограммы.
— Весьма польщен, — кивнул тип с белыми волосами и представился, обратив взор на меня. — Профессор Айрон Катаран. Область телепортационных технологий. Планета Зеро.
— Алекс, профессор Катаран прибыл к нам еще утром. Несколько часов он изучал… это устройство, с помощью которого налетчики проникли в комплекс, и теперь ему нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов, — произнес полковник.
— Я сделаю это с радостью, но сначала мне хотелось бы, чтобы профессор объяснил, что это за хреновина и что ему удалось выяснить, — сказал я и поглядел в глаза Айрону. Добавил: — Кстати, приятно познакомиться, профессор. Может, хоть вам удастся пролить свет на все это дерьмо.
— Не зазнавайся, сынок, — строго сказал Сэмюель Геррот, нахмурившись. — Соблюдай субординацию и отвечай только на поставленные вопросы.
— Все нормально, полковник, — махнул рукой Айрон. — Молодой человек имеет полное право знать всю правду. Как ни как именно благодаря нему мы имеем возможность исследовать это устройство.
Профессор перевел взгляд на голограмму и продолжил:
