— Я оставляю тебе урожайную землю, — сказал Даго Ольту. — У тебя имеется сотня лестков, которым ты дашь вёски и станешь их выделять, ибо они являются устоем державы нашей. Валы града Ленчица подымешь настолько высоко, как только будет возможно, и станешь следить за границей с Крылатыми Людьми. Не думаю, чтобы они отважились ударить на тебя, поскольку сейчас они слабы, а к их повелителю, комесу Серадзы, я выслал послов и дары, заверяя его в своих мирных намерениях, и обещая ему заплатить за их зерно, которое продали они Ящолту в Витляндии. Вооружай своих воинов и умножай их, крепи град Ленчица против Крылатых Людей…
— …И против Мазовии, господин мой, — прибавил Ольт.
Тогда Пестователь поднялся со своего возвышения и поцеловал в лоб стоящего перед ним на коленях Ольта.
— Правильно, сын мой. И против Мазовии, — сказал он.
В Плоцке армию Пестователя обильно накормили. Едой закгрузили сани, лошады получили корм на всю дальнейшую дорогу до града Влоцлава. Зифика — вся в пурпуре, с золотой пекторалью на груди и с золотой лентой на волосах — ожидала Пестователя, сидя на троне в зале приемов, ее окружали савроматские воины. Рядом с нею не было второго трона для Пестователя, и могло показаться, что не своего повелителя она принимает, но какого-то посла или просто значительного гостя. Пестователь сразу же понял это, как только встал в двери парадного зала, поняли это и сопровождавшие его лестки, которых было всего пятеро.
Отступил Пестователь в сени и произнес так громко, что должны были слышать все сопровождавшие Зифику савроматы и она сама:
— Где же это мы? При дворе королевы Айтвар или у моего вассала? Разве не взял я в пестование всей Мазовии?
Зифика лишь на краткое мгновение заколебалась. Неожиданно она поднялась с трона, спустилась по трем ступеням возвышения и объявила:
— Приближается супруг мой, Пестователь. Пусть войдет в мире, я же поклонюсь ему, как мужу.
Пестователь вошел в парадный зал и по гуннскому ковру направился к золоченому трону. Идя, делал он вид, будто бы никого не замечает, даже Зифику. Он уселся на троне и лишь потом кивнул ей. Тогда она опустилась на одно колено и подала свои руки ему, он же взял ее ладони в свои ладони, затем покрыл ее голову полой своего потертого белого плаща.
После того принесли золотой табурет для Зифики, которая уселась рядом с Пестователем на возвышении.
— Рада видеть тебя, господин мой и супруг, — заявила она. — Много плохого пережила я от эстов, которые уничтожили один из моих градов. Но не получила я никаких выгод от твоей победы над Дывиной.
— Потому что это не мои воины победили эстов, — ответил Пестователь. — Ты, госпожа, носишь мужские одежды, следовало бы тебе выходить на бой, словно мужчина. Ты владеешь Мазовией, но воинов у тебя либо мало, либо все они неспособны сражаться.
Зифика смолчала это унижение, покорно опустив голову. А Даго продолжал:
— Я иду убивать, грабить, жечь и уничтожать. Там, куда я встану ногой, даже трава долго не вырастет. Так что, госпожа, возьму я немного твоих воинов; а может, и ты сама пойдешь вместе со мной в битву?
— И далеко ты отправляешься, господин мой?
— За семеро рек.
— Эсты грозят местью. Мне следует иметь войско, готовое к сражению, так что не могу я уменьшить свои силы. Кроме того, я беременна, так что не могу я отправляться в путь за семеро рек.
— Неужто ты, наконец, родишь мне великана? Известно ли тебе, что по нашим законам ты все еще остаешься моей женой, и я мог бы наказать тебя за прелюбодеяние!
Гордо ответила ему Зифика:
— А разве не помнишь ты, господин мой, что у тебя имеется первородный сын по имени Кир?
— Никому я еще не давал имени как своему сыну. Множество сыновей и дочерей имеется у каждого повелителя; но лишь тот является законным, кому он сам даст имя. Много жен может быть у повелителя, но лишь та заслуживает уважения, которая родит ему великана.
— Ты до сих пор, господин мой, веришь в существование великанов? Разве не говоила я тебе когда-то, что они все живут лишь в давних песнях.
Поднялся Пестователь со своего трона и так обратился к лесткам и савроматам:
— Сам я из рода спалов-великанов. Я завоевал Крушвиц, Гнездо, Познанию и десятки других градов. Это я сжег Калисию и захватил земли Ленчица. Я победил эстов, выкорчевал богатеев и комесов. Одной ногой оперся я на берег моря, второй — на реке Барыче. Я построил державу, столь могучую, какой здесь еще не было. Так скажите: способен ли обычный человек сотворить нечто подобное? Воистину, должна течь во мне кровь великанов.
Тихо сделалось после этих слов, а Даго, Господин и Пестователь вновь сел на своем троне.
— Это я, господин мой, добыла для тебя Мазовию, — отозвалась Зифика.
— Только жаль, что не можешь ты ее защитить, — презрительно заметил Даго.
