На лице у нее было написано страдание. Она явно боялась реакции Сары. Сара же не могла сдержать улыбки. Между черными креслами (явно из натуральной кожи), стеклянным столиком и застекленным шкафом с металлическими ручками, громоздились кресла и столики всех цветов и размеров. Все они были обиты тканью. Некоторые выглядели так, словно могли проглотить взрослого мужчину. Другие больше напоминали табуретки. Столики были, в основном, из дерева, один был из металла, один — из вишневого дерева, но о стильности здесь и речи не было.
Саре понравились красные, синие, некрашеные и еще парочка.
— Каролина обошла все дома, — сообщила Джен. — Люди охотно пожертвовали мебель. И Каролина сказала, что они могут привезти их ко мне. Мы целый день только и делаем, что стаскиваем их в гостиную, — в отчаянии добавила она и оглядела комнату: — Что мне со всем этим делать?
Сара усмехнулась:
— Пожертвуй церкви. Мне нужен только один столик и пара кресел.
Еще ей нужны были полки. Их внешний вид особого значения не имел. В Швеции они всегда использовали белые металлические полки, которые быстро становились грязно-серыми. Так что только этот вариант Сара полностью исключала.
Полки вызвался найти Том. Через день он появился у Сары дома. Саре было любопытно посмотреть, как он живет, и она поехала с ним якобы для осмотра полок. На самом деле ей было не так уж и важно, как они выглядят. Полки есть полки. И если Сара надеялась по внешнему виду дома Тома узнать что-то о его характере, то надежды ее оказались напрасными. Внутрь они даже не зашли. Том сразу провел Сару в сарай. К дому вела плохо посыпанная гравием дорожка, обсаженная тощими лиственницами. Видно было, что фасад дома всегда в тени деревьев. К тому же маленькие окна не могли пропускать достаточно света.
Они обошли дом вокруг, и перед Сарой открылась другая картина. Дом располагался на небольшом возвышении. Сзади деревьев было меньше, и отсюда открывался вид на кукурузные поля. Вдалеке виднелись крыши Броукенвила. А на западе было видно дом Эми.
С задней стороны одна стена была целиком превращена в панорамное окно, что странно смотрелось в здешних местах.
Вдоль окна шла веранда, переходившая в подсобные помещения, одно из которых напоминало мастерскую. В открытую дверь Сара увидела рабочий стол с инструментами и полки, заставленные банками и бутылками с аккуратными этикетками. Там же стояли два автомобильных сиденья кремового цвета.
Перед мастерской был еще один рабочий стол длиной метра два, с раковиной, заляпанной краской. Везде было чисто и аккуратно. Рядом со столом на сухой земле стояли три книжных стеллажа, выкрашенные странной красно-коричневой краской. Выглядели они крайне ненадежными.
— Не переживай, — заверил ее Том. — Я их перекрашу.
— Но их только три, — Сара не могла скрыть своего разочарования.
В ее книжном магазине было около пятидесяти шкафов. А теперь у нее больше кресел, чем книжных полок.
— Слишком много?
— Много? Да их не хватит даже для одной стены.
Подул ветер. Полки затряслись и заскрипели. Вид у них был такой несчастный, что Сара даже прониклась жалостью.
— Они хорошие, но мне нужно больше. По крайней мере, еще три.
Том удивленно посмотрел на нее:
— А сколько у тебя книг?
В книжной коллекции Эми не было необычных или ценных экземпляров, но ей удалось создать настоящий гимн радости чтения. В ее домашней библиотеке были книги для всех. Даже для тех, кто «никогда не читал книг» или «предпочитает фильмы». И Сара решила, что с ее помощью создаст в книжном магазине настоящий храм чтения. Для начала она решила разбить книги по категориям и недостающие заказать с «Амазона».
Но книг было так много, что в них можно было затеряться. Сара разложила их вокруг себя. То и дело она открывала какую-нибудь книгу, смеялась, болтала с Эми, перечитывала любимые места, находила новые. Когда дождь застучал по окнам, Сара сидела, погрузившись в книгу, убаюканная сотнями историй, которые жителям Броукенвила только предстояло открыть.
«Это была
«Дорогой Сидни!
Сьюзан Скотт просто прелесть. Мы с ней продали больше сорока экземпляров книжки, что само по себе очень здорово, но главное счастье здесь — еда».[5]
«Прохладным апрельским вечером пробило одиннадцать, и женщина по имени Джои Перроне упала за борт с роскошной палубы круизного лайнера „Герцогиня солнца“. Погружаясь в темные воды Атлантики, Джои так ошалела, что не сообразила запаниковать. „Я вышла замуж за кретина“, — думала она, головой рассекая волны».[6]
