Работу Сары постоянно прерывали покупатели из Хоупа, приехавшие посмотреть на магазин. Узнать их было легко. Они все приезжали на легковых автомобилях новых моделей, в то время как жителя Броукенвила водили старые грузовики и пикапы. И гости всегда останавливались на красный свет. Конечно, они поражались тому, что в этом захолустном городке есть светофор, и раздражались, потому что горел красный, но можете представить себе их раздражение, когда они обнаруживали, что красный горит всегда. Добравшись до магазина, они делали все, чтобы вернуть себе потерянное достоинство. В это утро ей помешал работать покупатель, который подошел к магазину Сары и начал озираться с таким видом, словно не мог поверить, что в Броукенвиле есть книжный. Даже увидев витрину, название, книги и даже войдя внутрь. Оглядев желтый прилавок и кресла, он покачал головой. Наверное, подумал, что нет ничего удивительного в том, что прилавок желтый. Не стоит ожидать, что книжный в Броукенвиле может быть нормальный. Затем он отметил отсутствие покупателей и улыбнулся. Сара словно читала его мысли. «Ну и что, что у них есть книжный магазин. Разве у них есть читатели?» Естественно, это Сару расстроило. Но она все равно была благодарна, потому что приезжие из Хоупа покупали книги. Это им она продала первые книги, и это благодаря им она наконец воспользовалась старым кассовым аппаратом. Каждое утро и вечер она скрупулезно проверяла кассу. Пятьдесят долларов мелкими купюрами. Но ее все равно беспокоили взгляды жителей Хоупа, которыми они ее награждали, видя, что в магазине, кроме них, никого нет. Они будто хотели сказать, что одно дело — открыть книжный в Броукенвиле (почему не в Хоупе, который всего в сорока минутах езды?), и совсем другое — получать с него прибыль. Новый покупатель вышел из магазина с книгой Майкла Коннелли с полки «Секс, насилие и оружие». Жители Хоупа были не единственной проблемой Сары. В голове у нее постоянно звучал упрямый голос, отказывавшийся оставить ее в покое. Этот голос постоянно спрашивал, где, по ее мнению, сейчас Том, и что он делает, и как ей кажется, заглянет ли Том в магазин, и не стоит ли посмотреть в окно — вдруг он идет мимо. Сара отказывалась его слушать. Она сосредоточилась на вырезании таблички из картона со словом «Гомоэротика». Прикрепив ее к полке, Сара начала отбирать подходящие по тематике книги. Нет, о Томе она не будет думать.
На следующий день ее работе помешала Джен. Она резко толкнула дверь и стремительно подлетела к прилавку. Одета Джен была в светло-розовый джемпер и светлую, почти белую юбку. Выглядела она очень аккуратно, но выражение лица Джен не обещало ничего хорошего.
— Я могу что-то для тебя сделать? — спросила Сара.
— Мужчины! — воскликнула Джен и впилась в Сару взглядом: — Том с тобой связывался?
— Том?
— Я велела ему пригласить тебя на ужин.
— Боже мой! — ахнула Сара.
Джен кивнула.
— Вот именно. Им нельзя доверять. Может, сама с ним поговоришь? Ему нужен хороший толчок.
Джен явно ждала ответа.
— Я не могу его пригласить, — воспротивилась Сара.
— Почему не можешь?
— По правде говоря, мне кажется, он считает меня…
— Какой? — засияла Джен. — Красивой? Загадочной? Интересной?
— Странной.
Если бы Сара сама выбирала книгу в магазине, она оценила бы полку под названием «Приятное женское чтиво». И желательно, чтобы там стояли только по-настоящему хорошие книги. Нет ничего хуже некачественного женского чтива. К хорошим женским романам относятся все книги Хелен Филдинг (про Бриджет и остальные), за исключением «Оливии Джоулз, или Пылкое воображение», книги Элизабет Янг (например, «Неприятности по заказу», по которой снят фильм «Жених напрокат». Жиголо — всегда залог романтики), Мэриан Киз, Джейн Остин. К плохим относятся все клоны Бриджет Джонс, авторы которых убеждены, что залог успеха — героиня, переживающая из-за лишнего веса, у которой есть друг-гей. Они не понимали, что у героини должен быть свой собственный голос, самоирония и изрядная доля мужества. И еще обязательно нужен счастливый конец. Без него не обойтись. Но Сара не могла завести такую полку у себя в магазине, поскольку единственный, кому она могла быть интересна, это Джордж, а ему явно не пришлось бы по вкусу название «женское чтиво».
