— Заклинания, то есть. У любого воздействия Крови есть условие для активации. Люди получили от Вечных эти ключи ещё на заре мира и постепенно развивали понимание владения силами Крови до определённого уровня. Но дальше им не прыгнуть. Вот и ответ на твой вопрос, какой у этих, гм, нитей эффект. Скорее всего, когда ты умер и переродился, что-то в тебе изменилось, хотя я не совсем понимаю, что именно. Печати-то в тебе всё так же нет, но какие-то ограничения перестали действовать. Если ты действительно из иного мира, это может быть причиной. И мне было бы интересно изучить тебя…
— После этих слов я чувствую себя лягушкой на столе учёного.
— Ты не слишком далёк от истины, зверь, — улыбнулась Вечная. — Не создавай для себя ложных иллюзий. Пусть моё предложение и звучит щедро, но, повторюсь, это лишь мой вклад в собственное любопытство. Ты принял решение?
— Мне нужно время, — ответил Алан, пытаясь разобраться в собственных мыслях. — В какой-то момент жизни у меня, скажем так, заблокировались все эмоции. После убийства одной девочки. А когда я умер и переродился нежитью, меня и вовсе перестали волновать и интересовать многие вещи. Раньше я хотел мирной и спокойной жизни, работать в своей мастерской, может, даже иметь семью. Сейчас я перебираю разные варианты того, чем мог бы заняться. Но всё спотыкается о вопрос «зачем?»
— Эффект работы с материей смерти, я полагаю, — протянула девушка, задумчиво глядя на Алана. — Не могу сказать, что это непоправимо, но не без нюансов.
— Каких?
— А ты подумай, — усмехнулась она. — Сколько времени прошло с той поры, как ты перестал чувствовать? Сколько событий произошло в твоей жизни? А теперь представь, что вся эта лавина, копившаяся внутри, но не имеющая выхода, хлынет наружу. Твой слабый разум не сможет этого пережить и сгорит от сверхвысоких психоэмоциональных перегрузок.
Об этом маг и правда не подумал, если быть честным — даже не знал, что этот механизм может сработать именно так. Впрочем, пару минут назад он не догадывался, что процесс можно обратить.
— Понимаю, — кивнул лич. — Проблема в том, как мне сделать выбор, если я ничего не чувствую.
— У тебя не так много вариантов. — Аэльдин снова пожала плечами и начала загибать пальцы. — Первое — согласиться на моё предложение и заниматься исследованиями под моим присмотром. Можешь считать это великой честью, потому что ты первый, кто меня заинтересовал из низших рас. Второе — отказаться. Тогда у меня не будет смысла оставлять тебе твою силу. Я заберу её себе, а ты и твои, гм, товарищи присоединитесь к тем, кто будет служить Вечным, или просто умрёте. Твои товарищи, к слову, уже здесь. Я дам тебе немного времени.
Девушка прикрыла глаза и неподвижно замерла на своём троне, снова подключившись к нему.
Алан обернулся. В проходе стояли Лангейр с Кантером. И если Сверн в силу своей новой природы изображать удивление не мог, то вот у Фисс от увиденного определённо рушилось всё мироустройство. Маг направился к ним и остановился в нескольких ярдах перед спутниками.
— Я просил вас не спускаться сюда.
— Да… Мы… — Лан пыталась сформировать мысль, но у неё ничего толком не выходило. На помощь пришёл Кантер:
— Тебя не было слишком долго, и ты не воскресал, поэтому мы подумали, что ты мог где-нибудь застрять. Что это за место? Кто эта…
— Долго объяснять, — отрезал лич. — В двух словах, она — представитель Вечных, самой первой расы, населившей этот мир и однажды чуть не завоевавшей его. И, кажется, её народ вот-вот пробудится.
— Что… — Фисс круглыми глазами смотрела то на Алана, то на Аэльдин, возвышающуюся вдалеке. — Я никогда… Такого…
— Я тоже, — кивнул маг. — История правда слишком длинная. Но сейчас проблема в другом. Вечные собираются вернуться в этот мир и завершить то, что не смогли в прошлый раз. Их уровень развития… Я даже не буду пытаться описать, но население Айнзельда в сравнении с ними — меньше, чем самый мелкий зверь на всём континенте. Они знают всё о магии и мане. Даже если бы у нас было большое желание, мы не сможем ничего с этим сделать. Слишком большой разрыв в технологиях.
Молодая воровка переживала такой разрыв шаблонов, что могла только смотреть на спутника непонимающим взглядом.
— Хочешь сказать, Алан, что эти Вечные готовятся развязать войну? — Сверн повернул голову к девушке на троне, изучая её взглядом.
— Хочу сказать, что назвать это войной будет сложно. Она, — некромант кивнул в сторону Вечной, — предложила мне выбор.
— Какой? — наконец, начала приходить в себя Лангейр, потихоньку возвращая сознание на место.
— Её заинтересовал мой феномен. Во мне есть какая-то… Какая-то часть представителя Вечных, если можно так выразиться. Переплетённая с маной. Аэльдин сказала, что прежде такого не случалось, и ей было бы интересно понаблюдать за моими исследованиями в области магии и скрещивания её с другими науками.
— Это какое-то… Безумие. — Фисс с нескрываемым испугом посмотрела на лича. — Что это значит?
— То, что мы с вами либо будем добровольными слугами Вечных, либо рабами. Третий исход — смерть.