сегодня после довольно долгого перерыва получил Ваше письмо заказное. Очень взволнован словами о Вашем здоровье. Верю, т. е. хочу верить, что все это не так страшно. Что Вы думаете о том, чтобы Вам поехать на несколько месяцев сюда полечиться? Это серьезно. И, думаю, с материальной стороны устроимо. Подумайте! Родная, читаю и ненаписанное. Весь сейчас с Вами и очень нежно целую Ваши руки.
Как дети?[344]
Сегодня наконец добился от издателя[345] ответа. «Барабан» выйдет не позже чем в апреле. Я подписал договор. Три тысячи марок. Издан будет хорошо. На гонорар сегодня же послал Вам: продовольств<енную> посылку через ARA[346] (десятидолларную). Получите, вероятно, в мае. И аптечку — это придет, полагаю, через месяц — всякие снадобья, термометр, ножницы, мыло и пр. Большой ящик. Хорошо ли поступил?
Напишите, что Вам нужно?
Сегодня ж выслал Вам почтой заказной бандеролью следующие книги: 1) «Хулио Хуренито», 2) Рассказы, 3) «А все-таки она вертится», 4) «Поэзия револ<юционной> Москвы» (там Ваши стихи). Хочу думать — получите. Жду очень вашего письма об Учителе (Хулио).
За книги крепкое спасибо. Только, Бога ради, не тратьтесь. «Дом Искусств» видел (обе книжки). «Зап<иски> Мечт<ателей>» также[347].
Скажите Шкловскому, чтобы писал скорее[348]. Первый № «Вещи» выйдет через неделю, второй — 15 /IV[349]. О подписке не беспокойтесь. Будете, конечно, получать. Скажите и другим о «Вещи». Еще скажите писателям, чтобы слали рукописи. Устрою и деньги вышлю посылками или валютой. А сборник петербургских стихов?[350]
На всякий случай, если пропадут письма или предыдущие, повторяю две просьбы:
Дать Екатерине Оттовне Сорокиной, Лесной Старопарголовский, 32, кв. З, мои книги почитать («Огонь», «Кануны» и др.). Там же посмотреть на мою дочку Ирину и написать подробно, какая она теперь?
Найти поэтессу Елизавету Полонскую. Сказать ей, что книгу получил[351]. Хочу ей написать, не знаю адреса.
Теперь я знаю, кто издательница — Лиза Шлюмэр![352] Горячий привет ей. Жду «Раздумий». Скажите ей, что если захочет, может мое что угодно перепечатывать. Скоро (дня через три) выйдут здесь мои «Опустошающая любовь» и «Портреты русских поэтов». Тогда пошлю. Объявление ее напечатаю в газете.
Мне жалко, что в «Книге» о Вас пишет Пильняк[353]. Во-первых, потому что пишет о себе, а не о Вас (единств<енное> верное — «Розанов» — чужое). Во-вторых, п<отому> ч<то> я не могу писать[354]. Зато напишу о «Барабане». Он мне ближе. Его физиологичность беспокойней. А чудн
Еще? Много трудного. И во внешнем (травят здесь, страшно за то, что там, и вообще гадко) и во внутреннем. Но сейчас весна. Я ходил по улицам все утро — посылал посылку и пр. Заметил почки зеленые. Девочки играли в странную чужую игру — так мы не играли, но смеялись. Зашел в кафе. Пусто. Пишу Вам письмо. В другом углу парочка влюбленных. И зачем писать нам стихи, когда все уже написано! Помните Тютчевское: «…каким бы строгим испытаниям вы б ни были подчинены, что устоит перед дыханьем и первой встречею весны?..»[356]
До свидания, милая! Дышите хорошо и крепитесь. Очень жду Ваших писем.
Впервые — Диаспора IV, 526–527. Подлинник — ФШ, 5.
<Из Берлина в Москву,> 12/III <1922>
Erenburg
Prager Platz 4а
Prager Pension
Дорогая Рахиль Сауловна,
если Ваш адрес верен и это письмо дойдет до Вас, напишите, как вы живете. Буду рад получить от Вас весть. Мы уехали из Москвы в марте. Были в Париже, откуда нас вскоре выслали. С осени в Берлине. Летом, верно, вернемся домой. Люб<овь> Мих<айловна> шлет Вам крепкий привет. Не нужно ли Вам ч.-л. прислать из Берлина?
Как Ваше здоровье?
Целую Ваши руки.
Впервые — Три строчки из прошлого. Публикация С.Хлавны // ВЛ. 1998. № 1. С.378. Подлинник — собрание наследников Р.С.Бахмутской.
С женой писателя А.Соболя, врачом Р.С.Соболь (Бахмутской; 1892–1979) ИЭ познакомился либо в 1917–1918 гг. в Москве, либо в 1919 г. в Феодосии (подробнее см. в указанной публикации С.Хлавны). В ЛГЖ упоминается, как в 1920 г. в Коктебеле Р.С.Соболь помогала лечить тяжело заболевшую Л.М.Козинцеву-Эренбург (7; 92).
<Из Берлина в Москву,> 21/III <1922>
