Дорогой Владимир Германович, письмо Ваше получил — рад буду Вам быть полезен. Шлите рукописи. Устроить их довольно легко. Гонорар от 1000 до 2000 за лист — в среднем полторы т<ысячи> (конечно, марок). Напишите также выслать ли Вам в случае продажи посылки через АРА? С Ал<ексеем> Ник<олаевичем Толстым> у меня отношения дурные[357] (гл<авным> обр<азом> по причинам литер<атурно>-идеолог<ическим>), так что я смогу передать рукописи, которые Вы укажете, ему. Остальные устрою в журнале Белого «Эпопея»[358], в и<здательст>вах «Геликон», у Ефрона[359] и др. Очень рад буду, если напишете, что нового в литер<атурой> Москве. Дошли ли до Вас мои книги? Я послал в Союз <писателей> несколько раз книги, а также деньги — гонорар за сборник московских стихов — через Ю.К.<Балтрушайтиса>. Дошло ли все это? Передайте всем горячий привет. Крепко жму руку.
Полностью — впервые. Подлинник — собрание Е.В.Лидиной (далее не указывается; ныне письма Эренбурга Лидину переданы в РГАЛИ); здесь все письма Лидину (кроме оговоренного случая) печатаются по фотокопиям, сделанным с любезного разрешения Е.В.Лидиной.
С прозаиком Владимиром Германовичем Лидиным (Гомберг; 1894–1979) ИЭ познакомился и подружился зимой 1917-18 гг. в Москве; их переписка, начавшись в 1922 г., продолжалась все годы, когда ИЭ находился не в Москве; встречались они также в Германии и во Франции; Лидин написал воспоминания об ИЭ «От Бретани до Пензы» (Новый мир, 1979, № 6. С. 64–67); имя Лидина не раз встречается в ЛГЖ.
Берлин <в Петроград,> 23/III 1922[360].
Уважаемый г. Голлербах,
«Вещь» очень рада будет Вашему сотрудничеству. К сожалению, присланные статьи нам не подошли. О фарфоре для нас чересчур «музейно». О поэтах — Вы нападаете на Москву в резкой форме, а ведь мы все же, употребляя дурацкую российскую терминологию, обретаемся в «левом» фланге искусства.
Очень рады будем особливо всякого рода информации (выставки, книги, журналы и пр.).
Лично я могу пристроить здесь Ваши статьи — о поэтах в «Русской книге» (Ященки), другие, м.б., в «Эпопее» или в новой газете «Накануне»[361] — если хотите, напишите. Передам.
Буду рад всячески содействовать Вам во всяких литерат<урных> делах.
«Вещь» выйдет 1-го апр<еля> и будет вам выслана. Еще раз спасибо и привет.
Полностью впервые. Подлинник — РНБ ОР. Ф.207. Ед.хр. 99. Л.1.
Эрих Федорович Голлербах (1895–1942) — искусствовед, критик; автор «Открытого письма Илье Эренбургу» (Накануне. Берлин. 1923, 30 сентября), содержащего интересную оценку романов «Хулио Хуренито» и «Жизнь и гибель Николая Курбова» и неприятие книги «А все-таки она вертится».
<Из Берлина в Петроград,> 29/III <1922>
Спасибо, дорогая, за книгу[362]. Многое в ней очень по мне (всё, что о наших днях, т. е. о пафосе потери). Я об ней напишу в «Русской Книге» (единств<енное> место, где здесь могу писать). Дошли ли до тебя мои книги? Я посылаю тебе сегодня «Необычайные похождения Хулио Хуренито» — это как будто самое подлинное из всего мной сочиненного. Ты, верно, знаешь, что я был прошлым маем в Париже, недолго, 18 дней — выставили. Там много хуже, <чем> прежде. Впрочем, возможно, что мы переменились больше, нежели города. Очень хочу получить от тебя весть — тогда попытаюсь написать и о себе. Мой адрес наверху![363] Если хочешь здесь издать стихи или напечатать в «Эпопее», пришли мне. Не забудь.
Впервые —
С Елизаветой Григорьевной Полонской (урожд. Мовшенсон; 1890–1969) ИЭ познакомился в Париже зимой 1908/09 гг.; об истории их взаимоотношений см. главу «История одной любви (Елизавета Полонская и Илья Эренбург)» в книге:
<Из Берлина в Петроград,> 29/3 <1922>
Дорогая Мария Михайловна,
после довольно долгого перерыва — Ваше письмо от 20/III. Не знаю, получили ли Вы мои — одно послал в конце февраля, два в марте. — Сильно тревожусь за Ваше здоровье. Хочу верить, что доктор Вас пугает. Главное — Вам необходимо передохнуть и пожить в хороших условиях — осуществимо ли это? Напишите мне больше о себе. Берегите себя! Не сердитесь за приевшееся — говорю Вам это по праву давней дружбы и любви.
