хочется рассказать Вам о зимнем московском вечере, когда я лазал по каким-то трущобным домам Домниковской, разыскивая Вас. Право же, у меня плохая память только на номера. Я очень хотел видеть Вас и немало на Вас сержусь, что Вы, снисходя к моему московскому суматошеству, больше не сделали ничего, чтобы нам повидаться. Получили ли Вы книги, которые я оставил, уезжая, для Вас? Я с нежностью о Вас часто думаю. Напишите мне, как Вы живете? Вспоминаете ли иногда меня? Письмом обрадуете.
Ласково целую Ваши руки.
Впервые (с ошибочной датировкой) — ВЛ. 1998. № 1. С.378. Подлинник — собрание семьи Р.С.Бахмутской (Москва).
<Из Берлина в Одессу, весна 1924>
Мила, милая, нежная моя девочка, Ваше письмо наполнило меня огромной радостью. Я Вас целую и тихо, и робко, но веря одному: преодолейте тысячи предметов, преодолейте тысячи часов разлуки, разъединяющие еще нас. Они так мелки рядом с жизнью. Они так мелки рядом с человеческим дыханием. Они так мелки рядом с красотой (не чернил, но Ваших щек сейчас, когда Вы, неловко оторвав край конверта, читаете это письмо — т. к. сейчас не писание письма, а через километры и часы, когда Вы держите его, когда Вы дышите на него).
Я приеду. Месяца не знаю и боюсь, назвав его, обмануть (не столько Вас, сколько себя). Но приеду скоро.
Вы будете меня ждать?
Пишите мне часто! Это очень нужно.
Я Вас целую не расставаясь.
Впервые. Подлинник — собрание публикатора.
С юной Л.Э.Ротман ИЭ познакомился в конце февраля 1924 г. в Одессе, во время краткого пребывания в городе с лекциями. Это его первое ответное письмо адресату. В мае 1944 г. Л.Э.Ротман писала ИЭ из Перми (тогда — Молотов): «Потеряв все, без родных, без друзей, без чашки и подушки, я сохранила только сына и Ваши письма» (РГАЛИ. Ф.1204, Оп.2. Ед.хр.2562. Л. 177; см.: т.2 наст. изд.).
Берлин <в Ленинград> 11/5 <1924>
Trautenaustr. 9
Дорогой Евгений Иванович,
Абрамов[895] передал мне, что Вы просите деньги и<здательст>ву вернуть, что я и проделываю с большим наслаждением. Вообще не уважаю это племя, но здешние редакторы наглецы.
«Геликон»[896] уверяет, что его немецкие планы близки к осуществлению. Он собирается на днях написать Вам детально обо всем.
Я предложил чешскому и<здательст>ву «Авентинум» издать «На Куличках» и «Островитян». На днях должно выясниться. Тогда сообщу Вам.
Когда прочтете «Жанну Ней», напишите мне хоть неск<олько> слов, что думаете о ней. Ваши суждения для меня очень важны.
Сердечный привет.
Впервые _ НЛО, 19. С. 171. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л.2.
<Из Берлина в Москву,> 11/V <1924>
почему не пишете? Тщетно пытался получить гонорар с «Беседы». Каплун[897] стал категорически оправдывать свое имя. Все же рано или поздно надеюсь взыскать с него сумму.
Немецкие планы «Геликона», кажется, крепнут. Чешское и<здательст>во «Авентинум» запросило меня, какие книги перевести. Я указал «Морск<ой> Скв<озняк>». М.б. выгорит. Айх<енвальд> одобрил «Зацв<етает> Жизнь»[898]. Постараюсь разыскать рецензию. Посылаю очаровательную ругань Волковыского[899]. Что думаете делать летом и какие Ваши пространственные перспективы? Берлин? Примерно то же. Хоть имеются и перемены.
Ваши влюбленные, наверное, купят на твердую марку хорошую кровать. Князь торгует почтов<ыми> марками в Париже[900]. А сквозняк?.. Теперь точно и он не чувствителен. «Полицейштунде»[901] в 1 ч. Что касается «гутенабенд»[902], то он, разумеется, не меняется, даже после выборов в Рейхстаг.
Я написал пьесу и обкурил новую трубку, немецкую «Vauen», которую обкурить так же трудно, как научить Соболя танцевать уан-степ, Савича приставать на улице к женщинам и т. д.
Вышло ли что-нибудь с «Ликом Войны»? Просьба: если увидите в газетах или журналах ч<то>-л<ибо> обо мне вообще или в частности, стащите, вырежьте и пришлите. Я собираюсь написать статью и поэтому мне нужны все плевочки. Что Вы пишете?
Среди прочего — пишите и мне! Сердечный привет просит передать Вам Любовь Мих<айловна>. Жму руку.
Впервые.
Берлин <в Москву,> 12/5 <1924>
Дорогой Владимир Германович,
вчера только отправил Вам письмо. Сегодня пришло Ваше. Великое спасибо за «Лик войны». Денежно это меня весьма устраивает.
Огромная просьба — категорически настаивайте, чтоб издатель подождал получения исправленного экземпляра. Дело идет не об опечатках или стилистических поправках, а о больших купюрах и изменениях. Мое положение в России таково, что выход книги без изменений будет очень вреден. Поэтому запретите ему набирать до получения. Исправл<енный> экз<емпляр> я вышлю завтра на Ваш адрес. Возможно, что он несколько дней задержится в цензуре, но пусть издатель ждет. Предисловие к новому изд<анию> я напишу и вышлю тоже завтра[903]. Оба старых предисловия выкидываются. Сокращений много, примерно 1/10.
