<В Москву,> Ленинград, 5 марта <1924>
Дорогой Всеволод Эмильевич, сейчас прочел в «Зрелищах»[850] заметку, будто Вы хотите ставить пьесу некоего Подгорецкого[851], представляющего сочетание меня с Келлерманом[852]. Наше свидание этим летом[853], в частности беседы о возможности мной переделки «Треста», позволяют мне думать, что Вы дружественно и бережно относитесь к моей работе. Поэтому решаю первым долгом обратиться к Вам с просьбой, если эта заметка верна, отказаться от этой постановки. Я сам серьезно занят планом переработки моей книги для театра и кино, и подобное использование оным Подгорецким да еще с дополнениями сомнительных свойств (Келлерман) подорвет мою работу. Я ведь не классик какой-нибудь, а вполне живой человек. Мне 33 года и я прошу об одном: дать мне возможность самому делать из моих книг все, что сделать из них возможно. Жду от Вас скорейшего ответа, ибо остаюсь здесь всего неделю. Мой адрес: Ленинград, ул. Лассаля, Европейская гостиница.
Сердечный привет.
Искренне Ваш
Впервые — Новый зритель. Москва, 1924, № 13. С 16–17. Подлинник — РГАЛИ. Ф.998. Оп.1. Ед.хр.2667. Л. 6.
Письмо ИЭ было опубликовано вместе с ответом Мейерхольда (от 18 марта), в котором он категорически отказывался от услуг ИЭ и подтверждал свое намерение ставить пьесу Подгаецкого (см.:
<Из Новосокольников в Ленинграда 23/3 <1924>
Поезд Москва-Рига.
Дорогая, я хотел все эти дни написать тебе из Москвы. Но шла кутерьма еще большая, нежели в Петербурге.
Мне очень больно, что мы так и не повидались с тобой по-настоящему (это не сантиментальность, а правда!) и что в последний час ты не дождалась меня.
Твою тетрадь ты, верно, уж получила от Слонимского.
Я еду невеселый: грустно расстаться с Россией. Напиши мне (адрес — «Геликон»).
Всем привет. Целую нежно тебя
Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 241. Подлинник — РНБ ОР.
<Из Риги в Москву, 24 марта 1924>
Дорогой Владимир Германович,
я вспомнил, что не дал Вам списка книг и почувствовал угрызения совести.
Пришлось остановиться на день в Риге. Это передняя Европы не очень привлекательна. Даже харч после московского плох.
Сейчас прочел в газете, что вышла 4-ая «Беседа», а в оной Ваш рассказ «Зацветает жизнь». Получили ли Вы деньги? Если нет, то напишите — я извещу.
О Москве и России вспоминаю с нежностью и, видно, теперь в Европе не высижу.
Напишите! Адрес «Геликона»: Helicon-Verlag, Bambergerstr. 7.
Л<юбовь> М<ихайловна> шлет Вам сердечный привет и мечтает о встрече с вашим рижским дядюшкой[854] (Вряд ли ей это удастся).
Привет!
Впервые.
Рига, <в Ленинграда 24 марта <1924>
Милая Мария Михайловна,
пишу из Риги (пришлось надень остановиться здесь). Завтра утром едем дальше. Страшно жалко, что в Питере (да и повсюду в России) я был в отношении времени настолько <часть фразы неразборчива> и что не удалось даже как следует повидаться с Вами. Думаю, осенью непременно быть в Петербурге. От него и от России осталось столь доброе впечатление, что вряд ли долго засижусь теперь в моей Европе. Сейчас буду работать: сценарий, пьеса, роман. В июне приедет за границу Ирина[855]. Напишите мне на «Геликон» — Bambergerstr. 7.
Сердечный привет!
Привет от меня Тихонову[856].
Дорогая Мария Михайловна,
Шлю Вам самый лучший привет и благодарность за теплый прием в Питере[857]. Не забывайте. Если встретите Тихонова, передайте привет.
Целую крепко
Впервые — Диаспора IV, 565–566. Подлинник — ФШ, 56.
Берлин <в Ленинград,> 28/3 <1924>
Helicon-Verlag
Bambergerstr. 7
Уважаемый Яков Борисович,
я в Берлине пробуду лишь до 15-го <апреля>. Поторопите лит, чтоб я получил до отъезда деньги. Особенно хочу скорее рассчитаться с Элленсом[858]. Итак, жду от Вас скорых вестей. Привет.
Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1255. Оп.1. Ед.хр.12. Л.1
Я.Б.Лившиц — питерский литератор, прижимистый владелец и редактор издательства «Петроград».
<Из Берлина в Москву,> 8/IV <1924>
Trautenaustr. 9
Дорогой Владимир Германович,
за время моего отсутствия русск<ое> издательское дело здесь окончательно зачахло, зато немецкое оправилось. «Геликон» переходит на издание немецк<их> переводов русских авторов и вполне серьезно помышляет о переводе «Морск<ого> Сквозняка». Вероятно, вскоре он сделает Вам конкретное предложение.
Касательно «Лика войны» — радуюсь чрезвычайно[859]. Посылаю Вам доверенность. Если у Вас нет экземпляра, то можете взять у Екат<ерины> Отт<овны> Сорокиной, у нее имеется. Но я хочу еще раз поправить книгу и, если Вы подпишите договор, вышлю издателю исправленный экз<емпляр>.
