За обещание прислать поэму Тихонова — спасибо. Очень занятно.
Аросева видал[983]. В ликовании народа участия не принимал: характер[984].
<Я.Б.>Лившиц, конечно, денег и не думал высылать. Бога ради, насядьте на него! Учините скандал и заставьте расплатиться! На Вас — надежда.
Судьба «Рвача» пока в руках Ионова (рукопись отослал). Завтра reveillon. Всюду палатки (помните?). Продают усовершенствованные подтяжки, нугу и Мильерана[985] в виде петушка. Все как было. Какой город чудный!
Когда будет оказия, пришлю Вам книги. Посылать записки к издателям москов<ским> не стоит — только нервы расстроите.
Люб<овь> Мих<айловна> пошлет Вам на днях замечательный рисунок. Я же прилагаю отрывок из одного послания, где речь идет о Максе[986].
Ирина слегка офранцузилась и читает… petit Larusse![987] Я читаю «Известия» и франц<узскую> пинкертоновщину.
За лаконизм не сердитесь: после 18 печатных листов «перо просит покоя».
Пишите!
Весь Ваш Эренбург
Впервые — Диаспора IV, 577. Подлинник — ФШ, 52.
<Из Парижа в Москву,> 27/12 <1924>
Дорогой Владимир Германович,
Ваше молчание пугает. Что с Вами? Рукопись «Повестей», как я уж писал Вам, продержав, вернули. Теперь ее повез Маяковский. 28-го она уже будет в Москве. Пусть кто-либо из и<здательств>а или от Вас пойдет за ней (Водопьяный 3, кв.5).
Мне зверски нужны деньги! Надежда на Вас и на Тих<она> Ив<ановича Сорокина>.
Как Ваш приезд? Теперь стало много труднее с визами, но, думаю, это скоро пройдет. Вышли ли Ваши книги? Пришлите! Что в Москве?
Посылаю Вам замечательную вырезку — как французы переделывают «Мертвые души».
Сердечный привет от Л<юбови> М<ихайловны> и меня.
Впервые.
<Из Парижа в Ленинграда,> 29/12 <1924>
В Ленгиз.
Одновременно с этим письмом высылаю заказной бандеролью на имя т. Ионова конец «Рвача» — 6 последних глав (35–40). Будьте добры подтвердить получение рукописи.
Прошу также позаботиться о немедленной высылке гонорара, согласно договору.
Последнюю корректуру прошу выслать мне.
Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.42. Резолюция: «Ответить: рукопись получена. Насчет гонорара протелеграфируем на днях. 7.1.25 г.».
<Из Парижа в Москву,> 4/1 <1925>
Дорогой Владимир Германович,
Ваше письмо и обнадежило и обескуражило меня. Дело в том, что денег я до сих пор не получил. Очевидно кто-то подвел Вас. Очень мрачно, ибо госиздаты мне тоже пока что ничего не прислали и я пребываю в предельном безденежье.
Надеюсь, что теперь, получив рукопись (Вы ведь получили? ее повез Маяковский), Вы достанете денег и вышлете.
Я пойду завтра к Грюнф<ельду>[988] насчет Вашей визы. Кроме того, использую ходы в Мин<истерство> Ин<остранных> Дел. Время сейчас в этом отношении тяжелое, но я все же надеюсь, что удастся это устроить.
Страшно рад, что увижу вас здесь.
Насчет переиздания «Курбова» и «Жанны» («Трест» куплен уж Укргизом) — прежде всего, что за издательство? Что издает? Есть ли гарантия честности в отношении тиража? Заплатят ли сразу? (Иначе с частным и<здательст>вом теперь нельзя договариваться). Сообщите все это.
Насчет Пильки[989] очаровательно! Неясно лишь, привезена ли знаменитая корова из Коломны для украшения салона?
Здесь все по-прежнему. На днях надеюсь сообщить Вам нечто положительное о визе.
Сердечный привет от Л<юбови> М<ихайловны>.
P.S. Очень важно! Заставьте Ровинского <он же: Равинов. —
С Новым годом!
Впервые.
<Из Парижа в Ленинград,> 5/1 <1925>
Милая Мария Михайловна, все отечественные и иностранные «спасибо» Вам за заботливость и трудолюбие. Поэма Тихонова[990] действительно великолепна и оставляет позади все им написанное до нее. Я утешаюсь поэтому мыслью, что переписывать такие стихи не было для Вас чрезмерной мукой.
Спасибо также за более «грязное» дело, т. е. за беседы с <Я.Б.>Лившицем[991]. Не можете ли Вы озвереть? Пусть Вас разозлят дети или налоги, или формалисты из Зубовского <института>. Вот тогда пойдите к нему. Какое мне дело, нравятся ли ему мои рассказы? М.б., ему еще не нравится мой нос? Тоже возможно. Но ведь суть в деньгах, которые он не высылает. Поставьте ему ультиматум: или он немедленно выплачивает все деньги, или договор, подписанный сразу касательно 2 книг, считается расторгнутым и он возвращает на месте рукопись «Бубнового Валета». Сделайте это божеское дело! Если голос слаб, возьмите, пожалуйста, с собой какого-нибудь дерзкого мужчину.
Что Вы делаете? Пишете ли?
«Рвач» кончен и послан Ионову. Что с ним будет в дальнейшем — не знаю. Здесь он выйдет в конце февраля.
Попросите Федина прислать мне свой роман[992]. Очень хочется прочесть его. А здесь не продается.
С Новым Годом! (У нас ведь здесь по-старому не принято). Начался он для меня прозаически. Сижу в Rotonde и курю новую трубку (кубистической формы). «Mercredi lе mangera»[993] — так переводят французы русских авторов.
