Только потом Релиси узнала, что он в коме. Медсестра долго ее уговаривала не трясти своего мужа, не убиваться так сильно, ведь он не умер. Она говорила, что пациент отделался несколькими ушибами и двумя более серьезными ранами, которые вскоре заживут. Но вот разбудить его пока им не удалось.
Целую неделю девушка находилась возле него. Секундная стрелка застывала на одном месте, не спешила двинуться вперед, специально медлила, чтобы Релиси было сложнее ждать. Вот только чего? И когда закончится этот ужас?
День за днем она сидела у этой кровати, не обращала внимание на уговоры санитаров покинуть палату. Спала, ела, держала за руку, целовала в лоб, поправляла одеяло. Делала все, только чтобы Эфу было удобнее спать.
Но помимо этого и плакала: тихо, громко, пускала одну слезинку или целый поток, громко всхлипывая или только проглатывая подступающий ком к горлу. Казалось бы – вот он, рядом, такой родной, любимый, дорогой. Но Эф не отвечал, не смотрел своими голубыми глазами, не шутил, не смеялся, не слушал, не слышал, только спал.
- Ты ведь обещал, что никогда меня не оставишь, - пару раз сквозь всхлипы проговаривала девушка.
Да, она теперь могла говорить, но радости это совершенно не приносило. Ей не нужен голос такой ценой. Готова была снова лишиться возможности рыдать вслух, обменивая голос на присутствие мужа рядом, не спящего, живого, теплого и нежного. Полностью отчаялась, в конец расклеилась и не могла видеть его таким слишком спокойным.
А руки… Они тряслись, но какая разница? Теперь совершенно не имели значения, стали на второй план, даже на третий или четвертый. Релиси они не тревожили, особенно с постоянным присутствием возле него. Теперь только муж был главным, самым важным, единственно имеющим значение. Иногда вспоминая, что так долго отказывалась ради всего из-за них, пыталась отстраниться от Эфа, девушка поражалась своей глупости. Ценности меняются, особенно теперь, когда почувствовала разницу, поняла, что даже с трясущимися руками можно бороться, а вот разбудить мужа у нее не получается.
- Пожалуйста, вернись, - снова повторила эту фразу.
Казалось, что от такого зова он сможет найти правильную дорогу в сознании и откроет глаза, посмотрит на нее своими голубыми глазами. Но почему-то не находил, не возвращался, не просыпался, угнетая Релиси день ото дня.
