Дай умереть другим полностью

Нервозно хохотнув, Алан высадился из троллейбуса и, заставляя себя не суетиться, двинулся прогулочным шагом мимо сквера, о котором говорил тесть.

В его центре размещалась круглая клумба, усеянная окурками, презервативами и одноразовыми шприцами. Что посеяли, то пожнете, мстительно подумал Алан, бросив взгляд на студенческое общежитие. Он недолюбливал молодежь. Девушки просто так ему не давали, а юноши бесплатно трахали этих самых девушек, которые сторонились совсем еще не старого Алана, мужчину во всех отношениях порядочного и привлекательного.

«Ничего, скоро все изменится, – сказал он себе. – Эти недотроги в очередь будут становиться, чтобы лечь под меня. Я им устрою «Камасутру»! С утра до ночи! Вдоль и поперек!»

Порывисто развернувшись на сто восемьдесят градусов, Алан двинулся в обратном направлении. От клумбы в сквере расходились во все стороны пешеходные дорожки. На одной из них торчал темнокожий парень, появившийся, вероятно, из-за голубоватых елей, за которыми он до этого скрывался. Наголо бритый череп, бородка, дутая спортивная куртка ярко-желтого цвета. Тот самый тип, которого описал тесть. Дэниэл Майдугури собственной персоной.

Алан с усилием проглотил слюну и зашагал к негру, уставившемуся на него глазами, похожими издалека на бельма. Почему-то ему вспомнилась деревенская лужайка, на которой он играл в детстве. Там всегда торчал бурый бычок Борька, и взгляд, которым он смотрел на приближающихся людей, был точь-в-точь, как у Дэниэла.

– Хелло! – непринужденно произнес Алан, остановившись в трех шагах от негра. В школе у него всегда была твердая четверка по английскому языку.

– Привет, – откликнулся Дэниэл.

Алан хотел было приблизиться и протянуть ему руку, но передумал. Во-первых, правая ладонь негра была перевязана, и никто не поручился бы, что под бинтами не кроются язвы от какого-нибудь экзотического кожного заболевания. Во-вторых, Алан еще ни разу в жизни не прикасался к чернокожим и внезапно осознал, что он абсолютно не готов к столь демократичному жесту, поэтому остался стоять там, где стоял, а руки на всякий случай спрятал в карманы плаща.

– Чего тебе надо? – настороженно спросил Дэниэл.

У него был почти незаметный, довольно забавный акцент. Тьебье… ньядо…

Алан сдержанно улыбнулся:

– Я от Громова.

– Да? – удивился Дэниэл.

– Да, – подтвердил Алан.

Честно говоря, он опасался, что негр начнет валять африканского ваньку, притворяясь, что понятия не имеет, о ком идет речь, но через пару секунд собеседник заулыбался тоже, и у Алана отлегло от сердца.

– Громов прислал меня за тем, что ему причитается, – отчетливо произнес он, слово в слово повторив предложение тестя. Затем последовала еще одна условная фраза: – Он хочет получить то же самое, что вчера, но в полном объеме.

– Aha! – воскликнул Дэниэл с выражением лица, которое Алан принял за радостное. – So you think you can press me again!

Сие означало: «Значит, вы решили, что можете прессовать меня снова»? Но школьные познания Алана не простирались настолько далеко, чтобы правильно понять восклицание негра, поэтому он вежливо переспросил:

– Уот ду ю сэй?

Мол, что ты там лепечешь?

– О, все в порядке, – заверил его Дэниэл. – It…s okay. Пойдем.

– Я захватил только два пакета, – признался Алан с озабоченным видом. – Как думаешь, туда все поместится?

– Это не есть проблема.

– То есть ноу проблем?

– Yeah, no problem. Как тебя зовут, мэн?

– Алан.

– Пойдем, Алан. Сейчас мы все уладим.

Они пересекли сквер и подошли ко входу в общежитие, но тут Дэниэл попросил спутника постоять в сторонке, а сам принялся шептаться со своими черными и коричневыми дружками, которые поочередно зыркали на Алана своими глазищами.

– …I mean it…

– …hey, we oughtta think twice…

– …right now, brother…

– …mmmother fffucker…

– …sshh…

Обрывки фраз, долетавшие до Алана, для него ровным счетом ничего не значили, но возбуждение, охватившее темнокожую публику, его не удивило. Трудно сохранять спокойствие, когда речь идет о таких деньжищах. Алан и сам едва удерживался от того, чтобы не подключиться к беседе, в которой он ни бельмеса не смыслил. Напряжение, переполнявшее его, требовало выхода, но он лишь топтался на месте, как подвыпивший гуляка, ноги которого норовят пуститься в пляс.

Посовещавшись, негры рассеялись кто куда, будто стаю ворон спугнули. Лишь Дэниэл стоял на крылечке и призывно махал рукой:

– C…mon! Пойдем!

– Все в порядке? – деловито осведомился Алан.

– Да. Слушай меня и запоминай. Я зайду внутрь первый, а ты за мной, но сначала выжди минут пять. Вахтеру скажешь, что пришел проведать племянника. Игорь Хрипливцев, триста пятая комната. – Дэниэл пристально посмотрел на собеседника. – Паспорт при тебе?

– При мне, – кивнул Алан. – Значит, комната триста пять.

– Это ты вахтеру скажешь, а сам поднимайся на девятый этаж, я там тебя встречу.

– Возле лифта?

– Лифт не работает, – сказал Дэниэл.

– Девятый этаж, ни фига себе! – Алан задрал голову и присвистнул.

– Подниматься долго, зато спускаться быстро.