Зинчук кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Беседуя с незваными гостями, он машинально посмотрел на упакованные доллары, и теперь Сосо, перехвативший его взгляд, направился к стоящей на столе коробке.
– Это еще что такое? – спросил он. – Ты решил открыть розничную торговлю оргтехникой, Володя?
Длиннющий ноготь его мизинца проткнул слой скотча и вспорол его, как бумагу.
Приготовившийся к самому худшему, Зинчук мог лишь стоять на месте и удерживать ослабшие коленки от приступов дрожи, которые сотрясали его подобно разрядам тока.
Ноготь грузина пронзил газетный лист и добрался до упаковки долларов. Потрогав срез пачки, Сосо молча посмотрел на своего партнера. Его брови вопросительно поднялись.
– Этот человек позвонил мне ночью и пригрозил убить Светлану, – зачастил Зинчук. – Твои люди не смогли его взять, и теперь у меня остается только один выход. Хочешь не хочешь, а придется платить.
–
– Я собирался только выкупить жену, и ничего больше! Мне назначена встреча на десять часов утра!
– Хорошо, я тебе верю. – Улыбка Сосо не сулила собеседнику ничего хорошего. – Поехали на стрелку вместе. Поглядим на нашего героя, и если он действительно явится, то будем считать, что ты сказал мне правду.
– Он не вступит со мной в контакт, если увидит, что я не один! – воскликнул Зинчук с непередаваемым отчаянием в голосе.
– Если ты будешь упрямиться, Володя, то в контакт с тобой вступит Гоги. Прямо здесь, возле твоего замечательного стола. Что ты так побледнел, а? Не бойся. На зоне говорят: «Один раз – еще не пидорас».
Если это было утешение, то оно не сработало. Совладелец преуспевающей фирмы «Домино», вышедший из собственного кабинета несколько минут спустя, мало походил на бизнесмена, направляющегося по важным делам в обществе своих партнеров. Он покинул офис нетвердой походкой смертника, сопровождаемого на эшафот.
Проводив его сочувственным взглядом, секретарша отняла от окровавленных губ платок и, поводив языком во рту, выплюнула на подставленную ткань еще один зуб, уже четвертый по счету.
Вот теперь ей стало ясно, почему вдруг срочно захворала вся служба безопасности с начальником во главе. Эта болезнь называлась медвежьей, хотя подхватили ее никакие не медведи, а здоровенные мужики, обделавшиеся от страха после вчерашнего визита грузинского уголовника.
Все утро секретарша только и знала, что принимать телефонные сообщения от секьюрити фирмы: у того ОРЗ, тот гриппует, этот тещиными грибами отравился. На дежурство сегодня вышел лишь молоденький Саша Бречко, вооруженный газовым пистолетом и дубинкой. Но толку от него было не больше чем от мебели. Получив своим же пистолетом по голове, он по-прежнему сидел на полу в углу приемной и никак не реагировал на происходящее.
«Как только очухается, сбежит», – отстраненно подумала секретарша, заменяя пропитавшийся кровью платок гигиенической прокладкой. А следом за ним – половина сотрудников, попрятавшихся по углам, как тараканы. Что касается ее лично, то она будет вынуждена оставаться на своем посту еще целых три с половиной часа. Ровно столько времени осталось до приема в стоматологической клинике, куда позвонила секретарша, как только в приемной не осталось никого, кроме нее и бесчувственного охранника.
Ее семья состояла из маленького сынишки, впечатлительного мужа и матери, страдающей сердечной недостаточностью. Появиться перед ними с выбитыми зубами – не самое удачное решение. Секретарша понятия не имела, сумеют ли ее привести в порядок уже сегодня, и выдумала себе на всякий случай срочную командировку в Каменец-Подольский.
Главное, не слишком шепелявить во время телефонного разговора с домашними, думала она, не замечая, что прижатая к лицу прокладка пропитывается уже не только ее кровью, но и слезами.
За минувшую ночь от луж и следа не осталось. Дождливая погода сменилась внезапным похолоданием. Пятиградусный морозец игриво покусывал покрасневшие уши Зинчука, неподвижного, как памятник Пушкину за его спиной.
Грузины наблюдали за ним из белого корейского джипа, стоящего неподалеку. Коробка с деньгами осталась у них, и у Зинчука было такое чувство, словно он потерял Светлану во второй раз – и ту, которая была его дочерью, и ту, которая стала ее заменой. Он не питал иллюзий по поводу реакции вымогателей на очередную засаду. Даже если грузинам удастся схватить человека, который явится за деньгами, его сообщники наверняка избавятся от заложницы, сулящей им не доход, а сплошную мороку.
Это значит, что остаток жизни придется провести в полном одиночестве… если не считать Сосо, который, конечно, не позволит забыть о своем существовании. Вот в чем главная загвоздка!
