— Я имею в виду… — Сандра запуталась, пытаясь утешить и успокоить его раненую гордость. — Я имею в виду, — продолжила она, — что Дженни, наверное, видела и любила в вас те же черты, что привлекали ее в вашем отце, иначе, какую бы награду он ей ни предложил, она не смогла бы… не смогла…
— Лечь ко мне в постель? — цинично завершил он ее фразу и рассмеялся. Она растерянно умолкла, понимая, что он смеется над своим юношеским простодушием. — Как же вы все-таки наивны, милая! Секс — это просто потребность организма, голод, который нужно удовлетворить, жажда, которую нужно утолить, способ, которым природа обеспечивает продолжение рода! — Он снова коротко засмеялся. — Как бы то ни было, я ушел из дому, бросил колледж и пошел работать в таверну, отказывая себе во всем и сберегая каждую драхму. Отслужив в армии, я вернулся в ту же сферу и продолжал во всем экономить, пока не смог купить маленький ресторанчик. Дальнейшее, как говорится, стало делом времени и техники. Сейчас у меня рестораны не только в Штатах, но и во всех столицах Западной Европы.
— А Дженни? — задумчиво спросила Сандра.
Он засмеялся.
— Через год после моего ухода Леонидис выгнал ее, обнаружив, что молодая леди всерьез вознамерилась выйти за него замуж. К тому времени отец вдовел уже десять лет, запас жизненных сил у него поистощился, и он искал нечто более постоянное. Ему наскучила бесконечная вереница женщин, он хотел стабильности.
Сандра молча смотрела на свой пустой бокал, а он спокойно продолжал:
— Прошло пять лет, прежде чем я сообразил, что отец преподал мне гораздо более ценный урок, чем простой сексуальный опыт. — Теперь Фил говорил небрежным, светским тоном. — И заключался он в том, что у каждой женщины есть определенная цель. Некоторые сопротивляются дольше других, некоторые соглашаются быстрее, одни требуют денег или драгоценностей, другим нужен публичный успех, общественное положение или выгодные перспективы для бизнеса… Амбиции, Сандра! — Он встал на ноги, скомкал салфетку и бросил ее на стол. — Это чувства, которые я могу уважать, валюта, которую я принимаю, — но только на моих условиях! И плоды, которые я пожинаю, должны оправдывать затраченные усилия.
Сандра глядела на него, довольная, что он, похоже, собирается завершить их встречу, подыскивая в уме какие-нибудь нейтральные слова.
— По крайней мере, вы откровенно изложили мне свою позицию.
Он кивнул.
— Она никому не причинит вреда.
— Кроме вашего отца? — Сандра в смущении покачала головой. — Вы так и не объяснили, почему наша с вами фиктивная помолвка должна расстроить его планы.
— Я думал, вы догадаетесь.
Он подошел к ней, схватил за запястья и легко поднял на ноги.
— Мой отец с присущей ему наглостью снова решил выбрать для меня женщину, которая согрела бы мою постель. Но на этот раз даму безупречной репутации — Василису, дочь Аристарха Бодакиса, корабельного магната.
Лицо Фила напряглось, и он долгим взглядом изучал черты лица растерявшейся собеседницы.
— Похоже, у моего отца возникли налоговые проблемы с греческим правительством, и он мог бы в значительной мере решить их, вступи я в союз с Василисой Бодакис. Ее отец не прочь сотрудничать, но только если наши семьи породнятся.
— А что же сама Василиса? — Изумленная тем, что подобная архаика еще существует, Сандра пытливо вглядывалась в его лицо, надеясь, что он шутит. — Разве может отец принудить ее выйти замуж не по любви?
— Вы находите меня столь непривлекательным? Разве женщину придется принуждать разделить со мной жизнь и постель?
Он опять насмехался!
— Лично я нахожу, что ваш облик далек от пленительного, — отрезала Сандра, — и не верю, что современная женщина может согласиться выйти замуж из чисто династических соображений!
Нет, она никогда бы не применила прилагательное «непривлекательный» к своему проклятому инквизитору, во всяком случае, в физическом смысле, но ей не хотелось тешить его самолюбие.
— Это будет зависеть от того, насколько важным она их сочтет, верно? Не в первый раз две могущественные семьи соединяют свои деловые интересы на брачном ложе! — Его пальцы не спеша поглаживали ее ладони, тем самым нарушая ее душевное равновесие. — Василиса молода и красива, и я допускаю, что для большинства мужчин такая приманка окажется очень аппетитной.
— Но не для вас? — с вызовом спросила Сандра.
Фил согласно кивнул.
— Я не нанимаю брокеров вести свои дела — ни служебные, ни личные!
— Уфф… — Сандру передернуло. — Какой же вы жесткий, а может, бесчувственный…
Ей было трудно выдерживать пристальный взгляд горящих глаз Фила, а пожатие его руки заставляло сердце учащенно биться.
— Вот это прилагательное ко мне абсолютно неприменимо, — промурлыкал он. — И в этом одно из заблуждений моего отца. Я теперь значительно старше, чем в тот раз, когда он выбирал для меня женщину. Теперь я предпочитаю устраивать свои дела самостоятельно.
Сладость предвкушаемой мести зажгла в прищуренных глазах Фила недобрый огонь, а его красивые губы сложились в презрительную гримасу.
