Только положив трубку, Сандра почувствовала, как сильно бьется сердце. Прислонившись к стене, она постояла немного, закрыв глаза. Где же грусть и печаль прощания? — удивилась она. Не чувствуя вины перед Лесли, она была полна ощущением свободы, словно воздушный шарик, вырвавшийся из рук хозяина и готовый высоко взлететь в поисках приключений.
— Ну и как он воспринял эту новость?
Она вздрогнула от неожиданности. Фил стоял рядом, уже гладко выбритый, но недостаточно, на взгляд Сандры, одетый. В вырезе его шелкового халата виднелась светло-коричневая от загара кожа. Гость-жилец спустился вниз босой, без брюк.
— Конечно же, он потрясен! — огрызнулась она. Нельзя же рассказать этому нахальному греку, что планы Лесли на будущее успели существенно измениться. — Вы из-за этого поднялись на рассвете — проверить, выполняю ли я ваши указания?
Проследив за его заинтересованным взглядом, она обнаружила, что пуговица на ее блузке расстегнулась, слегка обнажив грудь. Сандра поторопилась исправить положение.
— Это одна из причин, — холодно согласился он, — но были и другие. А что касается рассвета, то он закончился.
— Как и моя любовь, — вздохнула она.
— В самом деле? — осведомился он. — Вы не выглядите особенно огорченной!
Сандра опустила глаза под его проницательным взглядом. Ей захотелось сохранить дистанцию между ними. В его теперешнем настроении ей почудилась опасность, словно он был хищником, почуявшим запах жертвы, и она ни физически, ни морально не была готова противостоять ему.
— Поскольку Лесли никогда не простит мне предательства и способа, которым я обо всем ему сообщила, мне придется смириться с этой утратой. — Она бросила на Фила недовольный взгляд, а затем обратила внимание на его несколько вольный внешний вид. — Теперь, когда вы удовлетворены моим послушанием, может, вернетесь наверх и оденетесь?
Он улыбнулся.
— А что, мои босые ноги вас шокируют? Вы бы предпочли, чтобы я был в носках?
— А что, у вас нет туфель? — высокомерно осведомилась Сандра, уверенная, что он прекрасно ее понимает.
— Странно, — задумчиво сказал он. — Мои подружки не раз говорили, как смешон мужчина, расхаживающий голышом в носках и туфлях, но если вы предпочитаете…
— Кто говорил о голых мужчинах? — Она посмотрела на него с отвращением. Он, должно быть, почувствовал ее опасение относительно отсутствия на нем нижнего белья и теперь забавлялся, играя на этом. — Учитывая, что между нами заключено только деловое соглашение, я требую к себе большего уважения, чем…
— Чем кто, дорогая Сандра?
Вопрос прозвучал обезоруживающе мягко, но Фила выдал внезапный блеск глаз, и она поторопилась найти подходящее слово для обозначения потока женщин, проходящих через его жизнь.
— Чем случайная подружка! — Сандра почувствовала облегчение, найдя нужную формулировку. — Я хочу, чтобы вы спускались вниз одетым!
— Вот как? — Он удивленно поднял бровь, словно она сказала что-то непристойное. — Хорошо, я обещаю, что подумаю об этом. А пока могу вас заверить, что на мне не меньше одежды, чем требуется на пляже. Ну а теперь, как насчет чашки кофе?
— Хорошо. — Она пожала плечами, игнорируя приглашение к спору. — Куда вам ее подать?
— Только не на колени, моя милая. — Видимо, ей не удалось скрыть раздражение. — Если кофе прольется, то может вывести меня из строя и создать большие трудности при объяснении с Леонидисом. Гостиная меня вполне устраивает.
Он ушел, самодовольно улыбаясь и насвистывая под нос веселую мелодию.
Это, наверное, и есть модель ее ближайшего будущего, подумала она. Отлученная от офиса, подотчетная в своих действиях, она предназначалась на роль услужливой домохозяйки… А «моя милая»? Фу! Ясно, что это ласкательное обращение, которое придется выслушивать все ближайшие дни.
Когда она вошла в гостиную с чашкой кофе, Фил стоял около окна. Сандра сумела подать напиток с подобающим достоинством. Она давно сняла кофейник с огня, так что, если бы даже не удержалась от искушения запустить в него чашкой, он бы не обжегся, а лишь промок и испачкался.
— Спасибо. — Он принял чашку, пытливо изучая суровое выражение ее хорошенького личика. — Оплакиваете потерянную любовь? — спросил он, продолжая наблюдать за ней. Фил сделал глоток.
Сандра бросила на него уничтожающий взгляд.
— Что толку в слезах? Все кончено. И все слезы мира не смогут поправить дело.
— Некоторые отношения лучше рвать сразу, Сандра.
Он продолжал лениво разглядывать ее, пока не кончил пить кофе и поставил пустую чашку на стоявший поблизости столик.
— Ну, если вы так считаете… — холодно согласилась она, мысленно благодаря Бога, что Фил понятия не имел о том, как Лесли расслаблялся в Риме, или как распространялся, что она не подходит ему в жены. — Я принесу вам еще?
Желая побыстрее избавиться от его невыносимого присутствия, она проворно забрала чашку, но Фил нежно взял ее за руку.
— Я вижу, мы во всем согласны, и это очень хорошо, — мягко сказал он.
