— Что я проиграл и вынужден сдаться. Я расскажу Демми…
— Нет, не то! — воскликнула она, вся дрожа. — Ты что-то говорил о любви ко мне!
— Забавно, не правда ли? — Он принужденно рассмеялся. — Я думал, что обладаю иммунитетом от подобных чувств, но Демми сделал такую отличную рекламу своей благородной, чистосердечной, великодушной дочери, что я почти влюбился в тебя еще до нашей встречи.
Значит, она не ослышалась. Ему не было нужды повторять эту волшебную фразу. Она врезалась ей в память, и искаженное мукой лицо подтверждало это. Радость захлестнула Сандру. Фил Мелас любит ее!
— Ты хорошо это скрывал! — Все еще не веря своим ушам, она старалась не выдавать своих чувств, слегка поддразнивая его, чтобы испробовать власть над ним.
— Я не хотел верить в это. — Он прижал ее руку к груди так, что она почувствовала гулкие удары его сердца. Глаза Фила горели желанием. — Однажды я уже прошел по этой дорожке, или думал, что прошел, — еще совсем юным. Любовь не входила в мои планы на будущее. Но когда я пришел в фирму и увидел тебя, сражавшуюся за спасение бизнеса, подобно тигрице, защищающей свое потомство, я понял, что не смогу уйти и оставить тебя без помощи. Я уверял себя, что вмешиваюсь исключительно из-за Демми, но инстинктивно чувствовал, что здесь не только это.
Его лицо напряглось, и он смотрел на нее бестрепетным взглядом.
— Клянусь Богом, Сандра, я собирался действовать постепенно, но недооценил силу собственных чувств и переоценил свое самообладание. Когда я обнаружил, что я — твой первый мужчина, было уже поздно…
— Потому что благородные мужчины не соблазняют дочерей своих друзей? — мягко упрекнула она.
— Потому что понял, что люблю тебя, — тихо поправил ее он. — И что мое время вышло.
— О, Фил… — начала Сандра, сияя от счастья, но он не смотрел на нее.
— Все правильно, Санни. Я умею проигрывать. Придется рассказать Демми правду — всю правду. Как я, шантажируя, втянул тебя в…
— Ты этого не сделаешь!
Ее восклицание заставило его слегка отшатнуться и посмотреть на нее в изумлении.
— Как ты смеешь даже предлагать такое! — обрушилась на него Сандра, еле сдерживая смех при виде его растерянного лица. — Ты врываешься в мою жизнь, лжешь всем направо и налево, открываешь мне глаза на то, что я собираюсь выйти замуж за человека, которого не люблю, представляешь меня своему отцу, совращаешь меня — и после всего этого собираешься уйти? — Она замолчала и взглянула ему в лицо. Оно было застывшим, как у статуи Фидия. Сандра глубоко вздохнула и нанесла последний удар, впрочем, удар ли? — Самое худшее, Фил Мелас, что ты заставил меня полюбить тебя! И теперь, боюсь, мне придется настаивать на нашем браке.
Фил молчал, но его лицо сказало ей все. Он привлек ее к себе, отыскав ее податливые губы, и прильнул к ним в страстном поцелуе. Сандра задохнулась от его натиска, чувствуя, как ответная страсть пронизывает все ее тело.
Волна возбуждения обострила ее чувства, и ей казалось, что все предметы в комнате стали видеться отчетливее, запахи усилились, а воздух вокруг Фила дрожал и светился. Она чувствовала, словно мощная волна радости омывает и увлекает ее за собой куда-то вверх.
Сандра никогда не думала, что существует такое всепоглощающее счастье. В этом было что-то потрясающее и внушающее благоговение. Может быть, от поцелуя Фила она лишилась чувств? Да, должно быть, так! Когда она наконец сумела вздохнуть, то слабо оттолкнула его и сказала:
— Я чувствовала… чувствовала себя очень странно…
И тут, хотя он не сказал ни слова, Сандра поняла. Она вспомнила его слова в ресторане: «Его нельзя заполучить ни за деньги, ни силой, и некоторые за всю жизнь ни разу не встретились с ним. Но тот, кого посетило кефи, знает, что жизнь создана для радости, и он свободен духом, как античный Бог…»
— Да, милая моя, — прошептал Фил ей в волосы, нежно прижимая ее к себе. Она чувствовала, что его тело заряжено желанием, ощущала гулкий стук его сердца. Руки Фила нежно поглаживали тонкую ткань платья, скрывающую ее тело от его ненасытного взгляда, пробуждая дремлющий в нем голод. — Я тоже это почувствовал. Бог благословил нас.
Его нежные руки стали более настойчивыми, почувствовав ответный трепет ее тела.
— Скажи-ка, Санни, ты не будешь возражать против замены каникул в Риме медовым месяцем в Греции? — прошептал он ей на ухо.
— А с чего ты взял, что я прямо сейчас собираюсь выходить за тебя замуж? — насмешливо спросила она. — Хотя… — Даже в порыве страсти она помнила о болезни отца. — Надо бы немного повременить до тех пор, пока папа полностью не поправится. Мне бы очень не хотелось оставлять его одного.
— Почему ты считаешь, что он будет один? — Фил поцелуем стер беспокойство с ее лица. — Разве ты не помнишь, что я тебе говорил насчет планов Друсилы выйти замуж?
— Друсилы?! — Сандра широко раскрыла глаза. — Ты имеешь в виду, что Друсила и папа?..
Фил кивнул.
— Он не хотел тебе говорить. Он не знал, как ты воспримешь мысль о мачехе после стольких лет его безбрачия.
— Да я буду просто счастлива! — Она вдруг нахмурилась. — Но ты уверен, что твой отец будет доволен?
