- Кровь, Росана, - Принц разжал кулаки. - На моих руках море крови! И мне никогда от нее не отмыться. Когда погибла Зара, я в первый раз по-настоящему почувствовал смерть. Узнал, что она такое. Я с легкостью дарил ее многим и многим, думая, что вправе решать.... Я ошибался, Росана. Жестоко ошибался....
Он встал со скамьи и медленно побрел вглубь сада, низко опустив голову и засунув перепачканные соком руки в карманы куртки. Догонять его Королева не стала. Она по-прежнему не теряла надежды, что все наладится со временем. И доказательством тому были двое детей, умевшие вызвать на губах Единого с Природой улыбку, несмотря ни на что. К ним Кирим бросился спустя неделю после своего безрадостного возвращения. О них одних рассказывал легко и свободно. Нимерис ошибалась, думая, что Ангелы уже победили.
Кирим появился в полевом офисе социальной службы по делам беженцев как раз вовремя, чтобы предотвратить скандал с криками и, возможно даже, рукоприкладством. Причем, Мита Кан умудрялась еще как-то держать себя в руках, вступив в неравный бой с чиновниками, чьей задачей было обеспечить детям наилучшее будущее. А вот сами дети были не в восторге от чужих людей, взявшихся решать, что для них будет лучше. Лита лупила кулачками молодого социального работника, пытавшегося увести ее в соседнее помещение, чтобы его старшая коллега могла поговорить с женщиной, желавшей официально стать их приемной матерью, один на один. Но девочка не собиралась сдаваться, и вскоре ее брат присоединился к протесту, набросившись на парня с другой стороны.
- Это что еще такое? - возмутился Дайлети с порога. Две кудрявые белобрысые головы повернулись в его сторону, жертва была моментально забыта и оставлена, и близнецы кинулись к своему другу, которого не видели так давно и по которому очень сильно скучали.
- Кирим! - хором завопили брат и сестра и повисли у него на шее. Гораздо более сдержанная Мита и то встала со своего места, и даже сделала по направлению к Единому пару шагов. Но потом остановилась, задумавшись, как соцработники отнесутся к тому, что она станет обниматься с мужчиной в стенах официального учреждения, пусть и всего лишь временного филиала, собранного из жилых блоков прямо на космодроме, чтобы было удобнее работать с многочисленными беженцами, эвакуированными с Сидаруса.
- Добрый день, - Дайлети стряхнул с себя близняшек, одним только строгим взглядом усадив их на диван у стены, и шагнул к столу чиновников, протягивая им инфокристалл. - Здесь рекомендации для доктора Миты Кан, а также обязательство Министерства Здравоохранения принять ее на работу в Военный госпиталь имени Камура Иреша.
Мита хлопала глазами, слушая его короткую, но крайне информативную речь. Потом Кирим снял с пояса наладонник и помахал перед носом немного обалдевших чиновников ярким экраном, подтверждающим его чрезвычайные полномочия. Что именно было там написано, Мите было не видно. Но по расширившимся зрачкам соцработников она поняла, что те потрясены до глубины души.
- Я полагаю, что забирать детей у женщины, которую они считают своей мамой, даже на время оформления всех документов и разрешения мелких формальностей, просто жестоко по отношению к ним. Особенно учитывая все те испытания, и без того выпавшие на их долю на Сидарусе, - продолжал Суон, не давая сотрудникам соцслужбы вставить в разговор ни слова. - Вы согласны со мной?
Мужчина и женщина, как загипнотизированные, одновременно кивнули, не глядя, пихнули чистый кристалл в записывающее устройство, продернули красивую официальную тесемку в колечко, когда документ был готов, и протянули его Мите.
Когда доктор Кан принимала его из руки чиновницы, ее пальцы немного дрожали, и вылетела она из офиса так стремительно, что забыла попрощаться. Потому что опасалась, что власть Дайлети над чиновниками развеется, и те снова примутся твердить, что никак не могут оставить ей детей до тех пор, пока из Содружества не придет ответ на их запрос. Пока не подтвердится ее личность, и они не убедятся, что Литу и Лутаса не разыскивают родственники, и не будут уверены, что Мита сможет обеспечить их будущее. Что Закон обязывает их определить близнецов в Дом Ребенка до выяснения всех сопутствующих обстоятельств. Дети были уже слишком взрослыми, чтобы не понять, что их хотят разлучить с Митой, и слишком маленькими, чтобы признать такую необходимость в силу непреодолимых обстоятельств. И потому яростно протестовали.
А сейчас выбежали под яркое весеннее солнышко и радостно заголосили:
- Ура! Ура!
