Мы подходим к двери. Воздух, всё так же густ, а время стоит. Маша поворачивается ко мне и спрашивает:
– Твои вещи в тюрьме?
– Да, – отвечаю ей. – Там флешка с книгой, одежда и личные вещи. Синтезатор отдали моим родным.
– Хорошо, – говорит она. – Знаешь где именно? Можешь представить то место?
Выуживаю из памяти нужную картинку.
– Да, представил.
Наверное, стоило бы удивиться. Происходящее походило на сцену из какого–нибудь мистического фильма. Так бы я и поступил – удивился. Но, после встречи с богиней, я готов поверить в любую чертовщину. В том числе, творящуюся, в этот момент, на моих глазах.
Мария поворачивает дверную ручку, толкает дверь. Та открывается, прямо в тюремный склад, где хранятся личные вещи отбывающих наказание девушек. Ну, как склад. Большой кабинет, в котором, вдоль стен стоят стеллажи. На стеллажах коробки с вещами. К каждой коробке приклеен стикер с именем арестантки. Всё наглядно. Входим внутрь, Маша закрывает за собой дверь. Меня, при этом, не отпускает. Указываю на камеру в углу комнаты, под самым потолком. Девушка пожимает плечами, мол, – не страшно. Ну, не страшно так не страшно.
– Не прикасайся тут ни к чему, – предупреждает она. Пока я это не возьму в руки.
– Хорошо, – отвечаю ей.
Быстро обходим помещение, пока не натыкаемся на нужную коробку, на наклейке которой написано «Пак ЮнМи». Маша снимает коробку со стеллажа, и прижимает к груди.
– Открой, – просит она.
Свободной рукой – за вторую меня всё ещё держит девушка – снимаю с коробки крышку. Прямо сверху, на пакете с одеждой валяется знакомая флешка. Выдыхаю. Не ожидал я, увидеть её в коробке. Скорее, пришлось бы «шариться» по столам, в кабинете нынешнего директора учреждения.
Закрываю коробку, и Маша тянет меня обратно к выходу. Берётся за ручку, толкает.
«Дверь же внутрь открывается!» – приходит внезапная мысль. Но, девушку это не останавливает. Дверь распахивается, и мы снова оказываемся в больничной палате. Смотрю, как Маша, устроив коробку, которую, всё ещё держит прижатой к груди, подмышкой, протирает дверную ручку подолом своего платья, со стороны, на которой осталась моя тюрьма. После чего, закрывает дверь.
Поднимаю взгляд на часы. На них всё ещё «17:52».
– Дальше, ты пойдёшь один, – обращается ко мне Маша. – Мне необходимо вернуться обычным путём. Чтобы снять с себя подозрения.
«Правильно. Если она исчезнет из палаты вместе со мной – это прямо укажет на неё, как на организатора моего побега. А так, ну сбежала пациентка и сбежала. Без посторонней помощи. А Машу все видели, в одиночку возвращающейся из палаты. Какие к ней претензии?»
– Камеры в тюрьме – уверена, что с ними не будет проблем? – спрашиваю её.
– Камеры сейчас не работают, - отвечает она, – не беспокойся об этом.
«Ну, на нет и правосудия нет» – Киваю ей.
– На той стороне мой дом, – говорит она, вновь берясь за дверную ручку. – Там, тебя встретит Карл – мой дворецкий. Он предупреждён и поможет тебе устроиться. Я прилечу, примерно, в течение следующих суток. Дождись меня.
Улыбаюсь ей. Куда я денусь?
– Хорошо, я готов.
Маша снова открывает дверь, толкает меня внутрь, при этом отпуская мою, изрядно заледеневшую, ладонь и сразу закрывает дверь. Перед собой.
Я остаюсь в одиночестве.
Больница. Этот же день. Несколько ранее.
По больничному коридору, направляясь в сторону лифта, неторопливо идёт ДжуВон. Видно, что парень о чём–то задумался и не придаёт значения тому, что происходит вокруг него. Поэтому, когда двери лифта открываются, и оттуда собирается выйти стройная, рыжеволосая девушка в белом платье, он её не замечает. Он и девушка одновременно делают шаги, навстречу друг другу и происходит то, что неизбежно должно произойти в такой ситуации – столкновение. Девушка пытается уклониться, и ДжуВон врезается всего лишь ей в плечо. Девушку, от сильного толчка, качает в сторону, и она затылком упирается в косяк лифтовой двери.
ДжуВон собирается что–то высказать нерасторопной, приняв ту за медсестру, но повернув голову в сторону девушки, натыкается на её взгляд.
«Нет, это не медсестра» – давит он готовые соскочить с языка ругательства.
Глаза девушки на миг вспыхивают, словно отразивши яркий свет, а ДжуВон, вдруг, осознаёт, что сам извиняется перед незнакомкой. Та улыбается ему ослепительной улыбкой, протискивается между парнем и дверным косяком и направляется в сторону, откуда, только что, пришёл сам ДжуВон. Прежде чем зайти в лифт, парень какое–то время смотрит вслед девушке, замечая, как у той, в свете больничных ламп, что–то поблёскивает в волосах.
В этот момент двери лифта начинают закрываться, норовя придавить ему ногу, которая, в этот момент, уже находится в кабине. ДжуВон, не дожидаясь «драматической развязки», одним рывком заносит в лифт оставшуюся часть себя.
Клац!
