На крыльце замечаю две знакомые фигуры. Мистер Ларнак, и Маша. Она сегодня принарядилась соответствующе обстоятельствам. Чёрный офисный костюм-двойка строгого фасона, чья узкая юбка-карандаш, скромно прикрывает ноги до колен, а облегающий жакет подчёркивает талию, белый топ, оставляющий, открытыми взорам, ключицы девушки, телесного цвета колготки и красные туфли на шпильке. Платиновые космы собраны на затылке в тугой хвост, на носу очки в прямоугольной оправе, а в руке тонкий портфель-папка. Вылитая работница фемиды - строгая, бескомпромиссная, и, в то же время, невероятно сексуальная.
«Умеет Маша красиво посмеяться над системой, ничего не скажешь» - оценив наряд девушки, мысленно аплодирую её изобретательности, в плане троллинга.
Под строгим взглядом конвоирши, милостиво открывшей мою дверь с наружной стороны, - ручек на заднем ряду полицейской машины не предусмотрено - вылезаю из автомобиля, топаю в направлении ожидающей меня делегации. Не успеваю сделать и пары шагов, как из-за спины раздаётся грозный оклик:
- Подозреваемая, стой на месте!
«Вот сука злопамятная!» - накатывает на меня приступ гнева. Подчиняться охамевшей полисменше, впрочем, я не спешу. Даже шаг не замедляю.
- Офицер, полегче. ЮнМи, в своём статусе не нарушает никаких предписаний. Вы доставили её в суд. На этом, ваши полномочия заканчиваются, - вступается за меня Кевин. Киваю ему в знак благодарности. Слышу сердитое сопение за спиной, но оборачиваться, чтобы полюбоваться перекошенной физиономией тётки, желания нет. Обмениваемся приветствиями. Попутно, ловлю Машин взгляд, в надежде увидеть в нём отголосок минувшей ночи. Но, там лишь лёгкое беспокойство, и больше ничего.
«Этот сон был всех короче…, буду я скучать очень…» - не к месту вспоминаю я слова подозрительно знакомой, девчачьей песенки. - «Тьфу ты! «Максим» мне только не хватало в репертуаре, чтобы совсем «обабиться»»
Встряхиваю головой, отгоняя непрошенные мысли. Натягиваю беззаботную улыбку на лицо, и, двинувшись в сторону входных дверей, громко произношу, ни к кому толком не обращаясь:
- Господа присяжные заседатели, командовать парадом буду я!
Проходим под мрачные своды здания, в котором были сломлены тысячи человеческих судеб. Внутри, всё ещё мрачнее. На входе, нас ожидают рамки металлодетекторов, лента с рентгеном для сумок и рюкзаков, подозрительные охранники. После непродолжительной процедуры досмотра, оказываемся в просторном холле, откуда, сопровождаемые неизменной конвоиршей, по настоящему лабиринту коридоров и лестниц, попадаем к заветной двери зала, в котором будет проходить слушание моего дела.
На скамейках, вытянувшихся вдоль стен, замечаю несколько человек, видимо, ожидающих начала заседания. С удивлением обнаруживаю среди них своего оппонента - мистера любителя рукоприкладства. Несмотря на загипсованную конечность, подвешенную на шею при помощи специальной, матерчатой люльки, и забинтованной головы, выглядит он вполне бодро.
Завидев нашу процессию, мистер Декстер вскакивает со своего места. Его лицо бледнеет, когда он замечает среди подошедших Марию. В коридоре, на какое-то время, воцаряется тишина, а затем, как по команде, присутствующие разделяются на несколько групп «по интересам», каждая из которых норовит пообщаться с противоположной стороной. Маша, с явным удовольствием, зацепляется языком с Аланом, Кевин спешит пообщаться со своим коллегой. Я, оказываюсь ближе всего к последним. Невольно прислушиваюсь к их разговору:
- Винсент, ты всё ещё работаешь на этих жуликов? - добавив в голос изрядную порцию сарказма, спрашивает у коллеги Кевин. Тот, видимо, давно знакомый с правилами игры, легко возвращает подачу.
- В отличие от тебя, я не лижу ни чьи зады.
- А мне показалось, что тебе нравятся зады твоих боссов. Правда, кроме старых, жирных боровов, там и лизать больше не у кого.
«Содержательный диалог. Интересно, это у них разминка перед судом, или дружеская беседа?» - размышляю я над взаимной пикировкой адвокатов, поглядывая в сторону Маши и Алана. Те, отошли в сторону, подальше от любопытных ушей, и о чём-то, весьма мило беседуют. Замечаю, как сжимается кулак на неповреждённой руке Декстера, и широко улыбается Мария, и понимаю, что «обмен любезностями» у них проходит не менее горячо, чем у Кевина с Винсентом.
- Буду справедлив, тебе грех жаловаться, - бросая в сторону Марии многозначительный взгляд, подаёт голос адвокат Декстера. - И много она платит, чтобы ей делали хорошо?
- Достаточно, если клиент доволен, - улыбается на комплимент Кевин. - Больше, чем ты себе представляешь.
- Я знаю твою таксу, Кевин. Жалкие сто тысяч - это потолок для тебя. Переходи ко мне и будешь получать вдвое больше!
- Двести тысяч? В месяц? Винсент, ты плохого мнения обо мне. Расскажу тебе, что такое Кевин Ларнак: Когда клиент набирает мой номер, он автоматом соглашается на минимальную ставку. А за выигрыш, обычно, сам предлагает соответствующий гонорар, исходя из принципа уважения к моему труду.
- Я так и не услышал, во сколько госпожа Лёр оценила твой труд?
