Совсем скоро вступит в законную силу решение суда о взыскании с вас штрафа в пятьдесят миллионов долларов. Я, совершенно точно уверена, что на всех ваших счетах не наберётся такой суммы. Чтобы не нарваться на конфискацию, вам придётся продавать ваш пакет акций «Ler clinic». И знаете в чём дело? К тому моменту, когда вы его выставите на продажу, он будет стоить гораздо меньше требуемой, на покрытие штрафа, суммы. Мне рассказать, что будет дальше?
- Ты блефуешь! Как ты их потом выкупать будешь? Спекулянты заломят втридорога, - от спокойного тона Декстера не остаётся и следа. Возможно, своим грозным голосом он и привык пугать окружающих, но к Марии это явно не относится.
- Алан, я могу себе позволить заплатить за них хоть тройную сумму, в отличие от вас. Особенно, если эта трата станет последним гвоздиком, забитым в крышку вашего финансового гроба.
- Чего ты хочешь? - после затянувшейся паузы, рычит в трубку Декстер.
- Алан, я готова выкупить у вас, ваш пакет акций за семьдесят миллионов долларов. И бонусом, в качестве благодарности за заботу о вашем будущем, вы отдадите мне помещение на «64 Лексингтон авеню».
- Ничего ты от меня не получишь! - рявкает Декстер. Создаётся впечатление, что он вот-вот бросит трубку, но тяжёлое сопение на другом конце провода не прерывается.
- Хорошо, Алан, - продолжает увещевать упрямца Маша, - как вам вариант, в котором, к лишению родительских прав, вам добавят статью за побои? Результат вашей несдержанности зафиксирован и ждёт своего часа. А вариант, в котором, наша общая знакомая подаст на вас в суд, сразу по двум статьям? Сумма заявленной компенсации может приблизиться к сумме вашего штрафа. Думаете, потянете? Алан, не вынуждайте меня прибегать к крайним мерам. Семьдесят миллионов - справедливая цена за все ваши деяния.
- Сто миллионов, Мария, и ни центом меньше.
- Договорились, Алан. С вами приятно иметь дело. И последнее. Вы оставите свою дочь, Шарлотту, в покое. В противном случае, я реализую все свои угрозы в ваш адрес. Включая, возможное судебное предписание на запрет приближаться к ней. Мы договорились?
- Договорились! Мой юрист свяжется с твоим, чтобы обсудить сделку.
Алан бросает трубку, а Маша, вздохнув, в несколько глотков опустошает свой, почти полный, бокал.
- Юна, прости меня. Он не оставил мне вариантов, - извиняется Маша за несогласованное апеллирование к возможным претензиям к Декстеру, с моей стороны. Пожимаю плечами. Разговор слышали все, и осуждать девушку за использованные методы воздействия на её оппонента, было бы глупо.
«Такого, обычными уговорами не убедишь» - решаю я, рассматривая растерянное личико Шарлотты. - «По-видимому, ей, не привыкшей разговаривать с отцом в таком тоне, с трудом даётся осознание факта, что она теперь свободна от его надзора»
- Маша, ты действительно выставила часть своих акций на продажу? - интересуюсь у девушки, прокрутив в уме некоторые моменты состоявшегося диалога и найдя нестыковки.
- Нет, конечно, я ещё не сошла с ума! - отвечает она, берясь за второй графин.
- Но тогда, почему Декстер купился на этот блеф? Ему же не составляло труда проверить информацию, прежде чем соглашаться на сделку.
- Потому что, таковы правила игры. Находясь, изначально, в проигрышном положении, он позволил себя обмануть, чтобы сторговать максимум. Будь он настроен иначе, то повесил бы трубку до окончания разговора. А так, я открыла ему свои карты, а он, взвесив за и против, принял сделку, получив от неё профицит. Все довольны.
- Но, это не решает нашей проблемы! - восклицает Шона, обращаясь к Маше. - Теперь, помещение принадлежит тебе.
- Никаких проблем, Шона. Я позабочусь, чтобы помещение оказалось записано на Шарлотту. Пусть все считают, что это мистер Декстер расщедрился.
Дом Марии, несколько позже.
Сижу в студии, тружусь над Машиным заказом, наслаждаясь покоем, тишиной и творческим процессом. Радуюсь, появившейся возможности вновь заняться по-настоящему приятным для души делом. Ну, как, радуюсь. Судя по предстоящему фронту работ, раньше, чем утром в субботу спать лечь мне не светит.
«Хотя, из-за повторяющегося кошмара, лучше, вообще не ложиться» - констатирую печальный факт, разминая пальцы. Вздрагиваю от неприятных воспоминаний, и нервно зеваю. Что с ним делать, пока, нет никаких идей, да и Маша не торопится с решением моей проблемы. Когда ещё до психолога доберусь?
Маша попросила подготовить для стрима минимум пять новых песен. Причём, как для сольника, так и для дуэта.
«И где я их возьму? Рожу, что ли? Это тебе не для утренника песенки ваять» - возмущённо думаю я, выслушав девушку. Что и озвучиваю ей.
- Юна, ну постарайся, пожалуйста! Ради меня! - прибегает она к излюбленному девчачьему приёму как получить желаемое.
- Маша, это у тебя беззаботная жизнь, и толпы друзей, готовых на бескорыстные подвиги. А у меня творческий процесс, который никак не ускоришь. Особенно, жалобными мольбами. Песни, сами себя не вспомнят!
