- Надеюсь, Вам не нужно напоминать о моих предпочтениях? - с невинным видом обращается к официанту девушка. Только, в её фразе явственно слышится намёк на последствия такой забывчивости.
- Будет исполнено, - расшаркивается перед девушкой официант. Разворачивается и уходит.
Смотрю ему вслед. - «Странно, кимчхи у них нет, а классическая - есть? Парадокс!»
- Скажу, что всё запущено, - поворачиваясь к Маше, отвечаю на её зависший вопрос. - Персонал от рук отбился, сервис никакущий, коррупция буйной малиной проросла, управляющий отсутствует как класс. Кимчхи не готовят! А ещё, музыканты фальшивят и репертуар у них - отстой.
Вываливаю ворох претензий на девушку, жду ответной реакции. Маша вздыхает.
- Я не заходила сюда три года. Сама шокирована.
- Может, уйдём? Ещё отравят, ненароком. Палёной водкой.
- Юна, надеюсь, мне не придётся тащить тебя на себе? - вместо ответа на предложение свалить, спрашивает Маша.
- Я буду не против, - нагло заявляю ей, всем своим видом демонстрируя готовность отстаивать алкогольные предпочтения, на ближайший вечер. - Выпьешь со мной? В одиночестве пить водку - моветон.
Девушка, покусывая своими зубками внутреннюю сторону щеки, смотрит на меня сапфировыми глазами. На её личике сомнение.
- Пожалуй! - поколебавшись, решается она составить мне компанию, а я одариваю её улыбкой, демонстрируя обломок зуба.
- Хы-ы.
- Фу, Юна! На тебя даже смотреть страшно. Прекрати! - сражённая моим «обаянием», просит пощады Маша. Заканчиваю над ней издеваться и задаю вопрос в продолжение темы вечера:
- Почему подшефное заведение отбилось от рук? Не появляться в собственном ресторане - не равно не заниматься им. Или, в твоём случае, равно?
- Равно, - вздыхает девушка. - Я три года не приезжала в Штаты, пустила ресторанные дела на самотёк, понадеявшись на управляющего, - вдаётся в объяснения Мария. - Столик в центре символизирует вершину. Пустующий, он олицетворяет её недостижимость. А в моё присутствие, особенно, в компании, - надежду на её покорение. Садиться за него, в моё отсутствие, не разрешалось никому и никогда. По всей видимости, про запрет давно забыли.
«Наивная ты душа!» - думаю я, слушая Машин рассказ. - «Не забыли, а решили срубить бабла, в отсутствии контроля. И управляющий, скорее всего, в доле»
- Маша, ты ведь из России! Неужели, про коррупцию там никто не слышал? - озвучиваю девушке свои мысли насчёт злоупотребления доверием. - Тряси управляющего. Наверняка, весь бардак с его подачи.
- Придётся, - вздыхает девушка. - Только, где потом взять нового?
- У меня есть один на примете. Точнее, одна! - восклицаю я, вовремя вспомнив о СунОк. - Моя сестра! Она прекрасный ресторатор и управленец с опытом. Ей бы, только, английский подтянуть.
- Ты в ней уверена? - спрашивает Маша, кажется, заинтересованная моей презентацией родственницы.
- На все сто! Пожалуй, не сыщешь во всей Корее человека, более преданного своему делу. Бери, не пожалеешь, произношу вслух, в то же время, мысленно обращаясь к сестрёнке: «Ну, онни, если Маша даст тебе эту работу, будешь мне по гроб жизни должна!»
- Хорошо, я подумаю, над твоим предложением, выруливает девушка с категорических ответов. - Давай пока отложим эту тему.
К нам приближается официант, катя перед собой сервировочную тележку, уставленную яствами. Он паркуется возле нашего столика и принимается выгружать содержимое её ярусов.
Окидываю привезённые блюда оценивающим взглядом матёрого эксперта. Точнее, их выкладку.
«Неплохо!» - решаю я, когда Остин выставляет на стол запотевший графин, а следом за ним, небольшую керамическую плошку с ароматной капустой, заквашенной с клюквой.
- Принесите вторую стопку, - распоряжается Маша, наблюдая тот же процесс.
«Небось, и слюнки потекли» - хмыкаю, завидев, как та уставилась на капустно-ягодный натюрморт. - «Даже, про своё «предпочтение» забыла»
Дожидаемся, ухода официанта, и дружно принимаемся за поданные блюда. Девушке был предложен крем-суп, странного, розоватого цвета, мне же, Шеф-повар изображает нечто луково-говяжье, наваристое.
Какое-то время, уподобившись присутствующим, изображаем воспитанных девушек, набирая по пол ложки за раз, и очень долго неся ту от тарелки до рта. Ибо, сгорбиться, для удобства поглощения блюда, не дают правила приличия. Мне, весь этот фарс, надоедает первому.
«Какого лешего? Я что, на смотрины пришёл?» - склоняясь над тарелкой, отметаю я возможные осуждающие взгляды в нашу сторону. Маша хмыкает, и повторяет мою позу.
«Ей, тем более, нечего стесняться, в собственном ресторане» - додумываю, быстро расправляясь с первым блюдом. Чувствую, как разгорается зверский аппетит, после дня впроголодь, и остальных «неприятностей» - «Шикарный супчик! Только, мяса маловато. А что там у нас на второе?»
Второе нести не торопятся, зато, приносят стопку для Маши, и вторую плошку под закуску. Тянусь к графину, разливаю ледяную, тягучую жидкость. По полной стопке.
«А исков за подхваченную ангину не боятся?» - размышляю я, раскладывая по мисочкам, девушке и себе, капусту. - «Нафиг так водку замораживать?»
