Жизнь Артёма — бесконечная череда картинок от тёмно-серых до кроваво-чёрных. Ему часто приходится испытывать судьбу. Драться, заранее зная, что проиграет, что бой может оказаться последним.Но неожиданно появляется шанс.Не в нашем мире, другом. Здесь у него нет вариантов.Кто бы знал, что все случившееся ранее произошло не просто так. Судьба как будто специально закаляла характер. Теперь, чтобы воспользоваться случаем Артёму пригодится его жестокое прошлое.
Поезд дернулся и медленно покатился. Расплатившись с проводницей и взяв у нее постельное белье, плетусь по вагону. Поверить не могу в происходящее. Просто в шоке от принятого решения. Я и армия… Это не просто писец, это пиз*ец какой-то. От этого уже и радость победы над Тарасовым теряется. Сейчас мне не до этого.
В то же время понимаю, почему я сел в поезд. Почему согласился на предложенную авантюру. И Эмили тут вовсе не причем.
Мой побег — это протест против родни. Против навязывания мне их решений. Хотя, конечно, после драки с Тарасовым мне наверное все-таки стоило вернуться домой, как это делают победители и насладиться успехом. Пока что маленьким успехом.
Я прекрасно понял, что слабость Андрея задевала не только отца. Она бросала тень на семью, род и даже весь клан. Не зря же Василий обмолвился, что они были рады моей победе в схватке с тремя парнями в сквере. Под словом «они» подразумевался именно клан. Те, кто с рождения входит в него, конечно, а не те, что служат за деньги.
И вот я здесь, иду к своему месту в вагоне. Это моя попытка заполучить по-настоящему серьезную способность. Мое желание доказать всем, что я чего-то стою. А когда будет достигнута и эта цель, вот тогда можно будет вернуться домой. Это станет моей по-настоящему Большой победой. Потому что я смог. САМ смог. А не побежал к ним в очередной раз просить устроить мне поездку к Игле. Жаль только, что кроме предложенного варианта с армией, ничего другого путного нет и мне приходится с ним согласиться.
В проходе затор, люди впереди еле двигаются. Ребята взяли билеты подешевле, поэтому до Тобольска придется ехать в плацкартном вагоне. Андрею поездка в переполненном вагоне вряд ли бы понравилась, а для меня сойдет. Тут ехать всего 18 часов. Завтра в 14:20 будем на месте.
Да где же мое место?
Проводница сказала у меня верхнее 36 место. Вот уже 15–16 прошел, позади почти большая часть вагона, а моего места невидно. И ребят невидно.
А может проводница имела в виду боковую верхушку?
Теперь смотрю на места справа. На бирке сбоку значатся номера 45–46, напротив следующего полукупе 43–44. Похоже, мое место точно где-то там. Прямо в самом конце.
В вагоне стоит неприятный запах пота, курева, грязных носков и еще чего-то с чем-то. Он тут, по-моему, намертво въелся. Потому как впереди идет тетка, от нее тянется шлейф дешевого цветочного парфюма, а он совсем не перебивает местные запахи.
Чем дальше пробираюсь, тем сильнее портится впечатление. Слишком жарко и слишком много людей. Они тут собрались вот прямо слишком простые. То и дело слышится «чо», да «шо». А между ними мелкие перепалки по пустякам, слава богу, пока что не матерные, обычные бранные словечки.
Ну наконец. Девчонки.
— О, вот и Андрей, — увидев меня, оживляется Ева, — а то мы подумали ты в последний момент спрыгнул. Ну что, сколько проводница с тебя содрала без скидки?
— То ли 8-60, то ли 9-60. Я дал десятку и не стал заморачиваться со сдачей.
— Вот это я понимаю. Вот что значит богач. Рубль, два, червонец — да какая разница! Хотела бы я тоже так червонцами разбрасываться.
— Это потому что сам не зарабатывает. А если бы зарабатывал, считал бы каждую копеечку, — недовольно бурчит женщина.
Девчонки вместе сидят в полукупе на нижней полке. Напротив них эта самая бурчащая женщина и старушка в платочке. Боковые места заняты женщиной с ребенком.
— А где парни?
— Там, в конце, — показывает позади себя Эмили, — а тебе какое место дала проводница?
— Тридцать шестое.
— Так это у самого сортира! — восклицает Ева. — Всю ночь будут туда-сюда ходить. Хрен выспишься.
Настроение падает еще больше. За малым не выругался.
— Но ничего. Тут ехать недолго. Завтра уже будем в Тобольске, — успокаивает Эмили.
Киваю в ответ. Это я и сам знаю.
— Вы через часик подтягивайтесь. Женщины сойдут как раз будет место. Вместе поужинаем, — говорит Эмили.
— А вот о еде я и не подумал.
— Ничего страшного. Мы взяли с запасом.
Иду по проходу дальше, до самого конца. Все так и есть, 36 место прямо у стенки с сортиром. Парням повезло немного больше. У них нижние места. Оба занимаются своими вещами, переобуваются в тапочки, о которых я совсем не подумал.
Справа два старика хлещут водочку под хилую закуску. На столе банка с огурцами, хлеб, сало и скатерть в виде газеты.
В общем, уже понятно, зашибись предстоит поездочка.
Парни заканчивают, я закидываю рюкзак на третью багажную полку, выданное проводницей белье кладу под матрац на своей верхней полке и присаживаюсь к ребятам.
— Ну что, давайте знакомиться? — предлагаю я с самыми благими намерениями.
— Значит так, Андрей, или как тебя там зовут. Эмили и Ева — это наши девушки. Держишься от них подальше. Все понятно? — сразу расставляет акценты худой темноволосый парень с торчащими костяшками на плечах.
— Не обессудь. Мы чисто их раньше забили, — более доброжелательно дополняет его друг, тоже темноволосый и худой, но не настолько. Без выпирающих из-под одежды на плечах костяшек.
