Монотонный звук капель снаружи, потрескивание веток в огне, завораживающий блеск стали в руках юноши, все это так расслабляло. В мыслях у юноши было еще немного посидеть у костра и посторожить сон Сибрис, но сам того, не замечая Илая начал клевать носом. Возможно, свою роль сыграло крепкое вино, пропитавшее сухари? Возможно, измотавшая его дневная жара? Как бы то ни было, Илая задремал.
Над заболоченным озером стал подниматься белесый туман. Когда он сгустился почти до молочно-белого цвета, его сырые щупальца медленно извиваясь потянулись к холму. Будто живой, туман все ближе и ближе подползал к пещере, где заночевали одинокие путники.
4
Илая проснулся от ощущения дикого холода, пробравшего его до костей. Костер прогорел и только маленькие красные вспышки в остывающих углях мерцали в ночной мгле. Илая обернулся, чтобы разбудить Сибрис. Что за черт?! Неужели пока он спал одно из поленьев выстрелило и теперь там, где спала девушка, тоже тлели два маленьких красных уголька? Пытаясь, избавится от сонной одури, Илая встряхнул головой. Поднявшись, насколько позволяла высота пещеры, Илая двинулся вглубь. Красные точки у изголовья импровизированного ложа Сибрис недобро мигнули. Нет, это не угольки, это глаза. Илая напрягся и замер, рукоять меча больно врезалась в крепко сжатую ладонь юноши. К счастью, он не выпустил оружие из рук, пока спал. Что же это такое? Может быть какой-нибудь зверь, пробравшийся в пещеру пока, они с девушкой спали? Опасен ли он? Что с Сибрис? Должен ли Илая разбудить девушку, или же это спровоцирует нападение на нее ночного гостя? Тысяча и одна мысль лихорадочно бились в его голове. Все эти вопросы были сметены в один единственный миг. Догоравшая в почти потухшем костре головешка вдруг вспыхнула, озарив все пространство пещеры ярким золотистым светом. И тут юноша увидел того, кому принадлежали эти глаза.
Невысокое, ростом едва достающее до бедра взрослого человека, мохнатое и красноглазое создание склонилось над спящей девушкой. У этого существа было худое удлиненное тело, покрытое редкой и клочковатой бурой шерстью. По бокам из этого тела вырастали четыре костлявые когтистые конечности. Вытянутая как у собаки морда переходила в тонкий хоботок, который сейчас присосался к незащищенному горлу Сибрис. Маленькие красные глазки существа злобно горели, неотрывно следя за перемещением Илаи. На голове существа стояли торчком острые кожистые уши. Илае хватило этого краткого мига, чтобы принять решение и ринутся вперед, целясь острием меча прямо между горящих ненавистью красных глаз. Мрак вновь поглотил пещеру, но стремительный порыв юноши не был напрасен. Мерзкое создание оторвалось от трапезы и метнулось прочь в противоположный угол пещеры. Оно недовольно застрекотало в темноте. Илая понял, что все же, несмотря на свою почти полную слепоту, задел чудовище, когда увидел, что в темноте на полу пещеры стали появляться слабо светящиеся пятна и следы. Кровь ночного гостя светилась в темноте, подобно гнилушке. Это существенно облегчало задачу юноше. Илая постарался занять такую позицию, что бы тело Сибрис оказалось у него за спиной. Прикрывая подругу, Илая приготовился к нападению и не напрасно. Раненая тварь стала медленно перемещаться из угла пещеры к выходу, однако она совсем не собиралась покинуть поле битвы. Издавая стрекочущий звук, она призывала на помощь своих собратьев. Вскоре ей ответили десятки стрекочущих глоток. Из белесого тумана, окутавшего выход из пещеры-западни, стали появляться все новые и новые красноглазые бестии. Подобно стае волков, загнавших свою жертву в западню, они медленно проскальзывали в пещеру, присоединяясь к раненому сотоварищу. Когти тварей в пещере собралось около десятка, их стрекотание вдруг стихло. Стихли те их собратья, которые пока оставались вне пещеры, блестя голодными глазами из густого тумана. Илая понял, сейчас они нападут. Так и случилось.
