Сибрис не знала сколько времени она провела так, сидя у границы озера Ихора и смотря на его черные маслянистые воды. В голове царила звенящая пустота. Было очень тихо. Возможно она просто оглохла? Сибрис не знала. Она бы предпочла ослепнуть, что бы не видеть того, что сотворили её руки. Она не смотрела в сторону двух тел позади неё, это было выше её сил. Что бы завершить начатое нужно было вытащить свой меч из тела Нии, или забрать тот что сжимало в когтях чудище, выловленное ими из проклятого озера. Но на это у Сибрис не было сил. Ни на это, ни на что другое. Какая теперь разница? Она не справилась. Не лучше ли будет всё закончить сейчас?
Сибрис медленно поднялась. Её глаза неотрывно смотрели на зеркальную гладь впереди, а ноги легко преодолели мраморные ступени. Сибрис закрыла глаза и сделала шаг вперед. Обжигающе холодные воды Ихора сомкнулись над ней и она почувствовала ка идет ко дну.
Быстрый рывок наверх. Сибрис даже не успела вдохнуть черную жижу Ихора, как оказалась в крепких руках. Кожу саднило, как после ядовитого плюща, кожаный костюм дымился и тлел рассыпаясь от малейшего прикосновения. Сибрис непонимающе подняла глаза и утонула во взгляде синих глаз Илаи. Он держал её на руках, он выловил её из черного омута отчаянья и Ихора. Ничего не говоря Илая склонил свое лицо к её лицу и крепко поцеловал Сибрис в губы. Она заплакала.
— Я чудовище, Илая. Я убила Нию. — прошептала Сибрис давясь рыданиями.
Он продолжил целовать её лицо крепко и нежно сжимая в объятиях.
— Ты слышишь меня, Илая? Я монстр, ты должен был дать мне умереть или убей меня, но не будь со мной таким добрым. — она попыталась высвободиться, но он ей не позволил. Вместо этого он сказал.
— Ты не хотела её убивать. Я не мог помешать тебе, Ихор парализовал меня, но я всё слышал и видел. Это вышло случайно.
— Я хотела убить тебя. Я думала, что ты монстр, что обращение окончилось неудачей. Я ведь поклялась тебе сделать это, если…
— Я знаю. Я понимаю.
— Но Ния…я… я… убила.
— А я убил её брата, там в Лабиринте. Он не прошел испытание. Но мне всё равно его жаль.
Он снова поцеловал её и сказал.
— Мы убийцы Сибрис — ты и я. В тот момент когда мы взяли в руки мечи, мы стали самыми страшными из существующих на свете чудовищ. И дело не в Ихоре. Я понял это там в Лабиринте. Люди ужасны, они кровожадны по своей натуре и остановить это жажду можешь только ты сам. Ты сам делаешь выбор поддаться ей или остаться человеком.
— Значит…
— Значит нет никакой разницы выгляжу я как демон преисподней или как человек, важен лишь выбор какому пути мне следовать.
Илая опустил Сибрис усадив на мраморные ступени, потом подошел к телу харемки Нии и надел на её тонкое запястье браслет Ла-Тонга.
— Думаю Ла-Тонг хотел бы что бы это осталось у тебя. Я не забуду данного тебе обещания, Ния. Прости.
Илая подхватил тонкое тело харемки на руки и отнес к берегу озера. Даханавар опустил его на темные воды Ихора и тело Нии ушло на глубину, на встречу костям её брата.
— Она хотела найти своего брата. — задумчиво проговорила Сибрис. Одежды на девушке почти не осталось и она зябко поёжилась, хотя дрожь была вызвана холодом лишь отчасти.
— Теперь они будут вместе навечно. — отозвался Илая.
Он накинул на плечи Сибрис свою куртку и сам облачился в рубаху. Потом он снова поднял девушку на руки и прижав к теплой груди вынес из подземелий. Начинался рассвет, долгая, мучительно тяжелая ночь окончилась. Сибрис сквозь дремотное оцепенение услышала, как в стойле громко фыркнул Везунчик. Илая отнес Сибрис в покои приора, уложил девушку на перину и достал из поясной сумки баночку с остатками целебного бальзама Шамиля. В который раз старый друг выручал его. Теперь, после того как он слышал голос Шамиля в Лабиринте, Илая был уверен, что брат даханавар жив. Вот только где он?! Стараясь не причинить боль и не разбудить Сибрис Илая осторожно снял с неё то, что осталось от почти истлевшего кожаного доспеха. Если бы Сибрис не предпочитала носить кожу, а носила домотканую одежду ожоги были бы сильнее и болезненнее. Юноша заботливо обработал на теле Сибрис красные пятна появившиеся после купания в Ихоре. Понимая как важен для них обоих хороший сон, Илая укрыл спящую подругу плащом и удалился в соседнюю комнату — кабинет приора. Там он улегся на кушетку и положив под голову чудом уцелевшую диванную подушку моментально провалился в сон.
Они покинули Обитель два дня спустя. Ехали молча, не оглядываясь. Сибрис в своей новой одежде найденной в комнатах послушников, со взлохмаченной короткой стрижкой была похожа на озорного мальчишку. Крепко обнимала Илаю и прижималась щекой к его широкой спине. Отличный составной лук и колчан со стрелами заменяли Сибрис утерянный ею меч. Илая возмужавший, широкоплечий, статный мужчина с длинной пламенно-рыжей тугой косой спускавшейся на левое плечо, и бесстрастным лицом был с головы до ног облачен в черный стальной доспех даханавара. В подвалах Обители нашлось не мало полезного для двух путников, решивших пересечь горы верхом.
