С экипажем общался их старший, тот самый, пожилой Дварф, что заговорил с Максом в первую встречу - тан Стерх. Он же уговорил завернуть в эту систему. После раздумий, нежелания выходить из графика и какой-то внутренней уверенности Макса, что всё будет хорошо, согласились на обещаный срочный ремонт. Как показало дальнейшее, этот разумный пользовался авторитетом не только у своих. Когда, к проявившемуся в нормальном пространстве "Иглу", со всех сторон бросились пять фрегатов местной обороны, пары его фраз, приглашённого по этому поводу в рубку, оказалось достаточно, чтобы они притормозили. Запредельное излучение местной звезды, или обитатели системы так вышколены, но обычный в такие моменты опрос, кто, откуда и по какому делу, не затянулся. После чего, дело закрутилось, пристыковавшийся к "Иглу" десантный бот, неизвестной марки, забрал одного Стерка, пообещавшего в течение пары часов разрулить ситуацию с местом базировки крейсера и постановкой "Игла" в док верфи. Оставшиеся члены его группы, в качестве гарантии доброй воли хозяев системы, до решения этих вопросов, оставалась на "Игле".
Пока, если не считать запредельное излучение, всё, вроде, складывалось по плану, но особым доверием к принимающей стороне не страдали и невидимый хозяевам системы "Элон" и, подошедший к группе патрульных фрегатов на расстояние уверенного поражения, трофейный "Кикри", были готовы к худшему. А больше всего, пилотировавший его, Шенк с ветеранской командой, не одобрявшие, с момента предложения, заход в эту систему. Осторожничали и, мягко сказать, недолюбливали любых старших. Понятное чувство для прошедшего войну, неудовлетворённость ответить на равных, на откровенную наглость и пренебрежение старших рас. За годы службы и после неё, таких случаев накопилось немало, и выработали стойкое желание сорваться и надрать им зад. И, при неправильном поведении хозяев системы, Шенк был к этому близок.
Надо сказать, дварфские фрегаты, крутившиеся в пятидесяти километрах от "Игла" и семисот метрового "Кикри", как чувствовали это, а может, имели в экипаже псиона, и старались обходить зону возможного поражения главного калибра крейсера.
К слову, вооруженного одним туннельным орудием и, что было необычно для кораблей такого класса, двумя ударными лазерами большой мощности. То есть, ответка лазером на агрессию могла быть мгновенной. Плазма, с её скоростью уступающей световой, дававшая шанс увернуться от выстрела на большом расстоянии, на этот раз не применялась, ни в главном калибре, ни в оборонительном вооружении. Новое слово в наступательном вооружении и плюсы, и минусы такого решения надо было изучать. Поспешные сборы в прежней системе не позволили это сделать, оставив всё на потом. В планах было, пристроив "Игл" на верфи с минимумом людей, и переведя остальных на трофей, приняться за его обследование.
Так и случилось, два часа ожидания, час на докование в тело планетоида, или луны. Довольно сложное, усугубленное имеющимся на его поверхности тяготением, настолько, что лёгкий крейсер втаскивали в шахту дока четыре гравитационных платформы. Переговоры с таном Стерком и руководством верфи Макс поручил инженерной команде, а сам занялся перебазировкой незадействованных в ремонте на подошедший "Кикри". В том числе и всю рубку, в надежде, что на этот раз обойдётся без форсмажоров и будет время полазить по кораблю, его отсекам, посмотреть оружейную палубу и лётные доки. Для развития кругозора, и потом, мало ли куда, и в какую сторону повернет непостоянная фортуна... Для, так и необнаруженного "Элона", пользуясь его нечувствительностью к излучению под защитой кокона инопространства, нашлась работа по присмотру за безопасностью обоих кораблей и временной резиденции, и в нагрузку, обследование этой мрачной системы. Если не считать пояса пыли и мелких камней на дальней орбите, единственного обитаемого объекта - планеты, и её довольно большой луны.
Стандартных для всего Содрудества орбитальных станций, промышленных и военного назначения, в виду местной особенности, не было. Как позже выяснилось, их роль выполнял тот самый спутник планеты. Его одна третья от нормального тяготения, позволяла чувствовать себя довольно комфортно, даже без систем жизнеобеспечения подобных корабельным, и зарывшиеся в её грунт сооружения, в том числе и корабельная верфь, были тому подтверждением.
С последней не всё было понятно, что-то строить на таком расстоянии от материнского мира, не имея четкой доставки комплектующих, было нерентабельно. Единственный вывод, сделанный искинами через сутки, когда смогли сопоставить наработанный за это время массив постоянно добавляющейся информации, был неутешителен. Жёсткое излучение влияло не только на организмы разумных, корпуса кораблей, не говоря уже об электронике и прочей наружной навески, долго не служили. Замена и ремонт, основное направление работы верфи и двенадцать кораблей: пять уже виденных фрегатов, три крейсера под прикрытием планеты и четыре транспортника, весь флот системы, находился в этом бесконечном кругообороте.