Чжоу Цзышу замер. Чжан Чэнлин решил, что учитель не намерен с ним больше возиться и украдкой поднял глаза. Мальчик сожалел, что вообще пришёл сюда, не подумав. Но Чжоу Цзышу отступил на шаг и слегка кивнул, приглашая его войти. Чувствуя себя прощённым за великий проступок, Чжан Чэнлин радостно поспешил внутрь.
Чжоу Цзышу зажёг лампу. Поскольку в комнате не было воды, он наполовину заполнил чашу вином и протянул её Чжан Чэнлину. Не сообразив, что напиток может быть крепким, мальчишка выпил всё залпом и ощутил, как от самого горла до желудка прокатился огонь. Чжан Чэнлин покраснел и задохнулся, не в силах вымолвить ни слова. От его глупого вида суровое лицо шифу дрогнуло. Не удержавшись, Чжоу Цзышу отвернулся, чтобы просмеяться. Чжан Чэнлин ещё ни разу не видел, чтобы «строгому учителю» было с ним весело. Теперь мальчик уставился на шифу с таким восторгом, что забыл выдохнуть.
Когда они встретились в его родной солнечной Цзяннани, Чжан Чэнлин только что осиротел и ему не на кого было положиться. Рядом оказался лишь этот человек, красноречивый с другими, но немногословный с ним. Чжан Чэнлин ухватился за Чжоу Цзышу как за спасительную соломинку.
Мальчик понимал, что шифу по-настоящему помогает ему, и мечтал подружиться с наставником, но не хотел досаждать. Шифу и так всегда раздражало его присутствие. Постепенно осторожность Чжан Чэнлина переросла в благоговейный трепет. Собираясь заговорить с учителем, он всякий раз перебарывал приступ дрожи. Но когда на сердце делалось невыносимо тяжело, Чжан Чэнлин снова и снова отправлялся к Чжоу Цзышу.
Думая о своём отце и шифу, мальчик понимал, как сильно они различались — и внешностью, и характером. Но одновременно он чувствовал, что отец и шифу были людьми одного сорта — высокие, отважные, сильные и… у обоих болела душа за одного бестолкового мальчишку.
— Шифу, — прокашлявшись, заговорил Чжан Чэнлин, — мы следуем за старшим Е, чтобы найти поместье Марионеток и узнать правду о Кристальной броне. Когда мы выясним, что произошло много лет назад, то поймём, кто и почему убил моего отца?
Чжоу Цзышу приподнял бровь и уклончиво ответил:
— Кто знает.
Чжан Чэнлин наморщил лоб, ненадолго задумался, а затем тихо спросил:
— Шифу, есть ли на свете люди, которые убивают других без причины? Я много думал об этом. Возможно, жизнь моего отца отняли за то, что он совершил что-то плохое?
Своей глубиной вопрос поставил Чжоу Цзышу в тупик. Не зная, что ответить, он опустил взгляд на печального сорванца. Лицо Чжан Чэнлина в этот миг омрачали сотни горестных дум. Внезапно Чжоу Цзышу протянул руку, схватил мальчишку за шиворот и потащил его на улицу, приговаривая:
— Провалялся весь день, а теперь мается от скуки! Медленная птица отправляется в путь пораньше.[317] Не хочешь спать — начинай тренировку! Видимо, я мало требовал, раз у тебя остались силы выдумывать ерунду.
Подняв с земли несколько мелких камешков, Чжоу Цзышу перебрал их в пальцах и неожиданно метнул один в Чжан Чэнлина. Камень больно щёлкнул мальчишку по лбу. Не успел он охнуть, как прилетел второй. Спотыкаясь и падая, Чжан Чэнлин отбежал на другой конец двора, пока его демон-наставник острил:
— В кунг-фу, которому я тебя обучал, нет стойки под названием «мордой вниз»![318]
Из головы Чжан Чэнлина мигом выдуло лишние мысли: теперь он думал только о том, как избежать сыпавшихся дождём камешков. Парнишка немного приободрился, только когда кучка в руке Чжоу Цзышу иссякла. Но едва Чжан Чэнлин выдохнул с облегчением, как услышал:
— Это так ты выполняешь технику «Облёт девяти дворцов»? Смотреть на ползущего паука и то приятнее! Начало ещё куда ни шло, но что ты натворил дальше? Останешься и повторишь связку от начала до конца. Ещё раз ошибёшься, и я тебе ноги переломаю, щенок!
До ужаса перепуганный Чжан Чэнлин стал ступать так осторожно и медленно, словно делал первые шаги в жизни. Он перемещался неувереннее хромой старушки, боящейся раздавить муравьёв. Время от времени мальчик опасливо поглядывал на Чжоу Цзышу, переживая, как бы тот не усложнил задачу. Тогда перелом ног станет неминуемым.
Чжоу Цзышу присел, размышляя о том, насколько безнадёжно наивен этот малец. По-прежнему ощущая тяжесть в груди, он отвернулся, чтобы прокашляться. Зловещий румянец, проступивший на щеках Чжоу Цзышу, выглядел под лунным светом довольно жутко. Именно в этот момент он почувствовал на спине тепло и, оглянувшись через плечо, увидел Вэнь Кэсина. Незаметно приблизившись, Вэнь Кэсин укутал Чжоу Цзышу меховым плащом, молча сел рядом и чуть погодя спросил:
— Больно?
— Желаешь попробовать? — усмехнулся Чжоу Цзышу.
Неожиданно Вэнь Кэсин протянул руку и немного развёл отвороты его одежд. Чжоу Цзышу не смог бы ответить, почему не стал избегать прикосновения, а продолжил сидеть, покачивая в руке полупустую флягу с вином. Вэнь Кэсин окинул взглядом его измождённую грудь, такую же костлявую, как и пальцы. Увидев самый верхний гвоздь, глаза Вэнь Кэсина коротко блеснули, затем он глубоко вздохнул и осторожно запахнул ворот Чжоу Цзышу.