«Плохо дело», — пронеслось в его голове, когда кусок разбитой стены неожиданно дрогнул. Из трещины выскочило острое лезвие, чудом не превратив их с Чжан Чэнлином в танхулу.[328] Оба дёрнулись от неожиданности. Из-за потери равновесия Чжоу Цзышу пришлось отлепиться от стены, и падение возобновилось.
К счастью, они были почти на дне ямы. Чжоу Цзышу приземлился на ноги, с облегчением отпустил Чжан Чэнлина и отыскал в карманах маленькую светящуюся жемчужину. В прошлый раз они с Вэнь Кэсином использовали её, когда были заперты в пещере-ловушке. Хотя камень сиял довольно тускло, освещение позволяло оглядеться вокруг. Чжоу Цзышу подумал, что в последнее время он слишком часто попадает в зловещие подземелья. Может быть, в прошлой жизни он обидел суслика или крота?
— Шифу, — робко позвал Чжан Чэнлин.
— Шшш… Ни звука, — шепнул в ответ Чжоу Цзышу.
Но Чжан Чэнлин был слишком напуган, чтобы послушаться, и пропищал:
— Но… Шифу, смотри туда!
Чжоу Цзышу не нуждался в подсказках, чтобы заметить пару блестящих глаз, следивших за ними из угла тесной каменной камеры. Подняв выше светящуюся жемчужину, он рассмотрел картину целиком.
Гигантский питон толщиной со взрослого человека уставился на чужаков, высовывая и пряча раздвоенный язык. Как говорится, беда не приходит одна.[329]
Чжоу Цзышу облизнул губы и глубоко прочувствовал, каково находиться в одной связке с невезучим человеком. Чжан Чэнлин привлекал несчастья с такой лёгкостью, что удивительно, как у него вода не застревала между зубов при питье! В довершение ко всему, сильный ужас превратил мальчишку в неугомонного балабола: слова посыпались из него, как из рога изобилия:
— Ши…. Шифу, я слышал, что питоны двигаются очень быстро… Так быстро, что обычному человеку не увернуться. И… может быть, у питонов плохие зубы, потому что перед тем, как проглотить жертву, они сначала душат её, а потом сдавливают, пока кости не раскрошатся, а внутренности не превратятся в желе. Тело становится кожаным мешком с фаршем внутри. Только… Только потом питон проглатывает человека. Целиком.
— Закрой. Свой. Рот! — сквозь стиснутые зубы прорычал Чжоу Цзышу. Он уже держал руку у пояса наготове, сжимая рукоять Байи.
Под отчаянный вой Чжан Чэнлина питон поднял голову и молниеносно атаковал.
Примечание к части
∾Тупая рисовая кадка — 饭桶, бесполезный человек или обжора.
∾«Из грязи выходит...» — «О любви к лотосу», Чжоу Дунь И (XI в.), фрагмент в переводе В. М. Алексеева.
∾Король ядов гу — яд гу на протяжении сотен лет считался самым смертоносным в Китае. В одну ёмкость помещали гадюку, сороконожку, скорпиона, жабу и паука. Животные убивали друг друга, пока не оставался кто-то один. Выживший впитывал яды побеждённых врагов и превращался в самое ядовитое существо на земле, из которого впоследствии извлекали яд гу.
∾Юй Боя, разбивший гуцинь — история появления термина «родственная душа»: 知音 (Zhīyīn, буквально — «понимающий звук»). В эпоху Чуньцю в княжестве Чу жил музыкант по имени Юй Боя (于伯牙). Дровосек Чжун Цзыци (鐘子期) услышал, как Юй Боя играет на гуцине мелодии «Высокие горы» и «Бегущие воды» и инстинктивно понял его музыку. Они стали побратимами. После скорой смерти Чжун Цзыци Юй Боя сыграл на гуцине над его могилой и сломал инструмент, произнеся с горечью: «Ушёл в другой мир единственный человек, который понимал моё искусство, так для кого мне теперь играть?» Легенда говорит о дружбе между двумя мужчинами. Вэнь Кэсин не соглашается с тем, что его привязанность к Чжоу Цзышу — чисто дружеская.
∾«Прислонись к горе...» — идиома «靠山山倒, 靠树树摇» означает, что нельзя рассчитывать на внешнюю помощь, нужно уметь самостоятельно позаботиться о себе.
∾«Игнорируй советы… » — «不听老人言，吃亏不花钱» — разговорное изречение, переведено буквально.
∾Танхулу — засахаренные фрукты на палочке.
Том 2. Глава 47. Марионетки
Вытянувшись вверх, питон оказался выше Чжоу Цзышу. Змея без промедления рванула вперёд и распахнула пасть, намереваясь впиться чужаку в горло. Чжоу Цзышу уклонился, в развороте оттолкнул подальше Чжан Чэнлина и рубанул чешуйчатую тварь мечом чуть пониже плоской головы.
Из-под клинка брызнули искры, но на узорчатой шкуре не осталось и царапины. Резкий взмах змеиного хвоста чуть не сломал шею скользнувшему в сторону Чжоу Цзышу, но тот вовремя пригнулся. Пролетев мимо его плеча, хвост с оглушительным лязгом опустился на землю. В воздух взметнулось густое облако пыли и мелкой каменной крошки.
Чжоу Цзышу осторожно отступил на три шага. Будь в его руке не Байи, а меч попроще, клинок с первого удара разлетелся бы на куски. Что-то было не так.
Внезапно в голове Чжоу Цзышу промелькнуло осознание: пасть гигантского питона ничем не пахла! Такие твари поедают жертв с потрохами и должны выдыхать гнилостное зловоние, а как иначе?
Сжавшись в комок у стенки, Чжан Чэнлин во все глаза наблюдал за происходящим и вдруг завопил, вскинув голову:
— Шифу! Змея ненастоящая!