∾ Образец благовоспитанности — «君子» («сын дворянина», или «высший человек»), термин, обозначающий мужчину, живущего в соответствии с конфуцианскими идеалами.
∾ «以不变应万变» — справляться с меняющимися событиями, не двигаясь с места.
∾ Цунь — около 3 см.
∾ О Е Байи говорят, что он «не вегетарианец». Это отсылка к буддийским монахам, которые придерживаются вегетарианства, потому что все живые существа священны. По смыслу, «не быть вегетарианцем» означает, что кто-то не верит в доброе отношение ко всем живым существам.
∾ Четыре чжана — около 13 метров.
Том 2. Глава 49. Лун Цюэ
- - - - -
Незнакомец выглядел лет на тридцать и явно родился калекой. Всë у него было не как у обычных людей: коротенькие, как у младенца, ножки, сморщенные ручки и огромная голова, неестественно склонëнная набок. Хлипкая шея не могла удержать эту голову и, похоже, никогда не распрямлялась. Странная скрюченная фигурка медленно выезжала из тёмного пролома на самоходном деревянном кресле. Смотрелось это пугающе.
— Ты не Лун Цюэ, — сдвинув брови, постановил Е Байи.
Хозяин загадочного поместья не мог быть настолько молод, ведь легенды о Лун Цюэ и его марионетках гуляли по цзянху не первый десяток лет.
— Да, к счастью, я не он, — ответил человечек и зашëлся пронзительным смехом.
От хохота его выпученные глаза сделались вдвое больше, и Вэнь Кэсин, тайком укусив Чжоу Цзышу за ухо, прошептал:
— Гляди-гляди! Он так выкатил глазищи, что сейчас будет подбирать их с пола.
Чжоу Цзышу отвернулся, не понимая, как можно маяться дурью с утра до ночи. Видимо, Вэнь Кэсину платили золотом за любую чушь, сказанную по поводу и без.
— А сами вы кто такие?! — негодующе взвизгнул человечек. — С какой стати вы вломились в поместье Марионеток?
Внимательно наблюдая за этим субъектом, Е Байи заключил, что, помимо скверного характера, у него ещё и с головой неладно. Тем не менее, Е Байи сделал над собой гигантское усилие и объяснил ровным голосом:
— У меня есть дело к Лун Цюэ.
Тактичный по меркам старого монстра ответ всё равно прозвучал высокомерно и вызывающе. Обитатель поместья чуть повернул голову, и его круглые немигающие глаза неприязненно оглядели Е Байи.
— Старый козёл Лун Цюэ давно сдох, и кости сгнили, — холодно усмехнулся человечек. — Какими такими делами ты собрался заниматься с покойником?
Между бровей Е Байи пролегла глубокая складка.
— Лун Цюэ мёртв? От чего он умер?
— От моих рук. Разве непонятно? — хвастливо заявил человечек.
Только что поместье Марионеток задало жару трём сильнейшим мастерам и порядком потрепало их, чуть не прикончив. Поэтому признание странного незнакомца смахивало на дурную шутку. Как этот увечный исхитрился расправиться с кукловодом, предварительно отыскав его тайные владения и миновав смертельную западню?
Е Байи не любил ходить вокруг да около и уверенно вынес вердикт:
— Да куда тебе, ущербному! Скорее муравей свалит дерево.[340] Неужели Лун Цюэ лëг и закрыл глаза,чтобы ты его порезал по своему вкусу? Видать, ты его родной сын, раз сумел провернуть такое!
Вэнь Кэсин с острой тоской осознал, что мирные переговоры накрылись, и скомандовал Чжан Чэнлину:
— Беги прочь. Быстро.
Не успел он договорить, как человечек в деревянном кресле издал яростный вопль:
— Смерти ищешь?!
Крохотная ладошка ударила по подлокотнику, и всё вокруг пришло в движение. Оказалось, стены зала были сложены из плотно подогнанных друг к другу марионеток. Теперь эти бездушные стражи стали наступать ряд за рядом. Целый десяток выдвинулся вперёд, окружая чужаков. Все, как один, отполированные до блеска, с гладкими головами и без лиц.
Метнувшийся к выходу Чжан Чэнлин на полном ходу врезался в механическую куклу и первым принял бой. Марионетка без колебаний занесла руку, чтобы размозжить ему череп, но Чжоу Цзышу вовремя щëлкнул пальцами. В тот же миг Чжан Чэнлин ощутил острую боль под коленом и хлопнулся на пол. Металлическая клешня чудом разминулась с его затылком. Смекнув, что бежать поздно, мальчик проворно отполз к старшим и с отвисшей челюстью огляделся по сторонам.
— Шифу… Мы что, в Диюй провалились?
Шифу молча подтянул его поближе. Для кого-то изнеженность была второй натурой, для них же — непозволительной роскошью. Давая знать, что передышка закончилась, Чжоу Цзышу хлопнул по руке, которой его придерживал Вэнь Кэсин. В мгновение ока они развернулись, зажав Чжан Чэнлина между спинами.
— Марионеток нельзя убить или ранить, — быстро шепнул Чжоу Цзышу. — Но у нас есть два преимущества.
— Зачем так много? — изумился Вэнь Кэсин.
— Во-первых, они привязаны к земле. Во-вторых, они тупые, как пробки.