Неугомонный любитель лишних проблем Вэнь Кэсин положил руку на талию Чжоу Цзышу и подлил масла в огонь:
— Точно. Обман, жульничество и другие грязные трюки вполне допустимы. Но отказываться от своего слова — это уже чересчур! Прямо сейчас мне становится почти невыносимо стыдно за то, что я нахожусь в твоём обществе.
Чжоу Цзышу раздражённо смахнул нахальную руку с мыслью: «Так смилуйся уже надо мной и избавь от своей компании!».
Бросив на главу скорпионов испепеляющий взгляд, он развернулся и направился обратно без дальнейших возражений. Лицо Да-Се расслабилось, а на губах заиграла торжествующая улыбка. И странно: хотя он обладал привлекательной внешностью, улыбка меняла её в менее приятную сторону. Немного косой оскал и жёсткая линия губ в сочетании с дерзким влажным взглядом и общей небрежностью движений лишь довершали образ извращённого развратника.
Вэнь Кэсина охватило нехорошее предчувствие. Он посмотрел на силуэт Чжоу Цзышу впереди, оглянулся на главу Ядовитых скорпионов позади и обнаружил, что для представления перед этим зрителем ему самому… потребуется бóльшая подготовка, чем он мог ожидать.
Вскоре оказалось, что Вэнь Кэсин напрасно волновался.
Скрестив руки на груди, Да-Се остановился у входа в комнату, напоенную ароматом благовоний. Слуги уже успели прибраться и сменить простыни на полуприкрытой пологом кровати.
— Господа не желают совершить омовение и переодеться? — заботливо предложил глава скорпионов. — Возможно, вам нужны дополнительные принадлежности, чтобы… добавить остроты ощущениям?
Чжоу Цзышу закатал рукава и ответил тоном закоренелого холостяка:
— Нет нужды в излишней суете. Прикажи принести кисть и тушь.
Да-Се вздёрнул бровь, но секундой позже мягко хлопнул в ладоши. В комнату, мелко семеня ногами, вбежал слуга и согнулся в глубоком поклоне, боясь поднять голову. Да-Се тихим голосом отдал распоряжения, а Чжоу Цзышу внёс уточнения:
— Ещё мне понадобится пачка листов бумаги сюань.[394]
Слуга удалился, а глава скорпионов окинул Чжоу Цзышу подозрительным взглядом:
— Чжоу-сюн, ты ведь не собираешься снова схитрить?
Чжоу Цзышу по-хозяйски расселся на кровати, скрестил ноги и широко улыбнулся:
— Тебе не надоело днями смотреть на плотские выкрутасы? Подожди немного, и я покажу тебе кое-что новое.
Вэнь Кэсин молча стоял поодаль, готовый подыграть любой затее Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин полагал, что от него не убудет, если А-Сюй проявит изворотливость и уклонится от выполнения обещания, а этот ненормальный Да-Се не получит ожидаемой забавы. Но если увильнуть не удастся… Ну, как говорится, вышел за петуха — следуй за петухом, вышел за собаку — следуй за собакой.[395] Его долгом как покорного супруга будет смириться и доблестно пожертвовать добродетелью ради помощи своему мужу.
Через минуту слуга принёс кисти, бумагу и тушь. Чжоу Цзышу поднялся на ноги и учтиво обратился к главе скорпионов:
— Прошу, ещё немного терпения.
У Да-Се не было причин торопиться. Он плотно прикрыл дверь, подошёл к чайному столику и принялся разливать чай, наблюдая, как Чжоу Цзышу без колебаний наносит мазки на бумагу.
Уверенная посадка и движения кисти давали основания предположить, что перед ним — искусный живописец. Рука Чжоу Цзышу решительно наносила скупые линии. Пара росчерков — и лист откладывался для просушки, а художник уже творил над следующим.
Вэнь Кэсин не мог уразуметь замысел своего спутника, поэтому подошёл ближе и с любопытством вытянул шею, чтобы понаблюдать за процессом. Чем дольше он смотрел, тем неоднозначнее становилось его лицо, а брови ползли вверх до тех пор, пока это позволяли возможности человеческой мимики.
Вэнь Кэсин был поражён. Полностью и безоговорочно. Примерно в той же степени, как когда впервые увидел настоящее лицо Чжоу Цзышу. Он попытался было сформулировать своё восхищение, но подходящие слова не шли на ум. Единственное, на что он остался способен — возвышаться величавой статуей.
Спустя полчаса Чжоу Цзышу отбросил кисть в сторону. Он израсходовал около дюжины листов, и теперь шедевр был готов предстать на обозрение. Чжоу Цзышу поднял последний лист и легонько подул на ещё влажные чернила. Затем он взял первое творение и хлопком ладони прилепил тонкую рисовую бумагу к стене. Руки его не останавливались до тех пор, пока рисунки не оказались прикреплёнными в ряд по порядку их создания.
Глава Ядовитых скорпионов позеленел. На дюжине драгоценных листов сюаньской бумаги красовалась… серия порнографических рисунков.
В «сценах весеннего дворца» авторства Чжоу Цзышу участвовали две маленькие, до крайности примитивно нарисованные фигурки. Круг поменьше — голова, круг побольше — туловище, и четыре палочки-конечности… хм, нет, пять палочек. Несмотря на незатейливый стиль, позы персонажей были необычайно реалистичными. Начиная с того, как человечки раздевали друг друга, каждый шаг был скрупулёзно проиллюстрирован, ведя внимание зрителя от одного изображения к следующему. При быстром последовательном просматривании сюжетов казалось, что крошечные фигурки двигаются!