— немного хрипло продекламировал он, помолчал и прибавил:
Провести жизнь в липких тенетах интриг и заговоров ради смерти соперников и собственного возвышения — какая в том радость?
Провести жизнь в совершенствовании кунг-фу из желания стать исключительным, на сотню поколений непревзойдённым мастером — какое в том утешение?
Цао Вэйнин немного пожалел тех, кто избрал вышеозначенные пути. Они так и останутся старыми, несчастными холостяками, не познавшими истинных радостей простой семейной жизни.
- - - - -
Когда Седьмой Лорд и Великий Шаман вернулись, нагруженные багажом снадобий, они обнаружили сидящего во дворе Чжоу Цзышу, вырезавшего флейту дицзы.[449] Нельзя сказать, что его занятие было сколько-нибудь успешным — испорченные заготовки, разбросанные неподалёку, свидетельствовали об обратном. Очевидно, к этому моменту мастер успел изрядно проредить придорожный бамбук.
Великий Шаман молча кивнул Чжоу Цзышу и направился в дом. Седьмой Лорд, напротив, подошёл ближе и присел рядом.
— Почему из всех занятий ты выбрал именно это? — спросил он, заметив, что последняя дицзы почти готова.
— Помогает в духовном и физическом самосовершенствовании, — лениво отозвался Чжоу Цзышу.
Он поднёс свежевырезанную флейту к губам и дунул на пробу. Обычно, когда люди играли на дицзы, они извлекали чистые звуки небесной красоты. В случае с Чжоу Цзышу это был демонический визг, терзающий уши аки пытка преисподней. Тембр скакал от пронзительного режущего воя до хриплых стенаний, с вкраплениями отчаянных криков птиц, умирающих мучительной смертью. Ни одной ноты в ладу — это было не самосовершенствование, а совершенствование выносливости невольных слушателей.
Седьмой Лорд заткнул уши. Как только Чжоу Цзышу прекратил играть, он отобрал у него дицзы и нож. Проворно, в несколько движений, Седьмой Лорд придал флейте надлежащую форму. Неуловимые глазом изменения стали очевидны, когда Чжоу Цзышу ещё раз проверил звучание. Он наиграл простую народную песенку диких земель, и музыка прозвучала на удивление приятно.
Доведя мелодию до конца, Чжоу Цзышу с улыбкой отложил флейту:
— Ты не зря слыл блистательным аристократом, который чувствовал себя в праздной столичной суете как рыба в воде: стихи, песни, выпивка, плотские утехи, азартные игры… Даже вынес из этих занятий что-то полезное!
Седьмой Лорд усмехнулся, но не стал развивать тему.
— Он ушёл?
Чжоу Цзышу кивнул.
— Ты решил не идти с ним?
— Естественно, я хотел пойти. Но там и без меня сплошная неразбериха — один богомол охотится на цикаду и не видит за спиной сотню воробьёв. Я подожду немного, а потом отправлюсь следом, оценю ситуацию и выдерну его оттуда, когда настанет время.
— Только выдернешь его?
— Как можно их сравнивать? — улыбнувшись, покачал головой Чжоу Цзышу. — Шиди был ребёнком, а он… знает, что делает. Я не могу вмешиваться, он должен сам разобраться со своими проблемами.
Чжоу Цзышу поднялся, потянулся, разминая мышцы и засунул усовершенствованную Седьмым Лордом дицзи за пояс, рядом с походным кувшином.
— Премного благодарен за флейту. Если я не ошибаюсь, глава Ядовитых скорпионов — первая птичка. Пойду, прихвачу шаосинского вина[450] и приготовлюсь вылететь одновременно с ним.
Седьмой Лорд поднял голову и посмотрел на Чжоу Цзышу — тот стоял против света, солнечные лучи окаймляли его скулы расплавленным золотом, но разобрать выражение лица было невозможно.
— Тогда не мешкай. И возвращайся скорее, — с улыбкой напутствовал Седьмой Лорд. — Не забывай вовремя принимать лекарство.
Чжоу Цзышу помахал рукой, развернулся и ушёл.
Опустив голову, Седьмой Лорд быстро вырезал ещё одну небольшую дицзы, сдул стружку, поднёс своё творение к губам и заиграл, провожая друга в путь. Ясный, насыщенный звук с отголосками шёпота ветра плавно переливался прекрасной мелодией. Грубая флейта, вырезанная из сорной травы, пела так, словно была воплощением изящества и гармонии эры процветания. Досадно, что её песня прервалась, не доиграв до конца. Фигура Чжоу Цзышу к тому времени давно исчезла из виду.
Седьмой Лорд отбросил флейту и усмехнулся, мысленно возвращаясь к событиям юности. Давным-давно, в столице, когда он был князем Наньнина, на каждый вопрос получавшим сто ответов, а Чжоу Цзышу был главой Тяньчуана, прядущим паутину из тени, Седьмой Лорд полагал, что они одного поля ягоды. Но сегодня он понял, что ошибался.
