Лао Мэн понятия не имел, что в собранном приданом больше нет нужды. Он в лучшем виде выполнил приказ Вэнь Кэсина и заставил приготовленными дарами весь внутренний двор для «свадебной процессии длиной в десять ли».[463] Там было всё: сияющие медью жаровни, парные чаши, сундуки и мебель из красного дерева, всевозможные шкатулки для косметики и драгоценностей, золотая и серебряная посуда, несколько комплектов свадебных нарядов и корон феникса.
Несмотря на свой возраст, Хозяин Долины никогда ещё не присутствовал на свадьбе и не испил ни капли свадебного вина. Он впервые в жизни столкнулся с кропотливыми приготовлениями со стороны семьи будущей невесты и теперь с видимым интересом осматривал переливающиеся багрянцем и золотом дары. Подняв с сундука «Сцены весеннего дворца»,[464] Вэнь Кэсин какое-то время разглядывал сюжеты, а затем пришёл к выводу:
— Художник довольно хорош… Но ему далеко до уникального стиля моего друга.
Подобострастно сгорбив спину, лао Мэн, смиренно переминался с ноги на ногу позади. Услышав упрёк господина, он поспешил уточнить:
— Хозяин Долины желает заменить книгу?
Вэнь Кэсин наклонил голову к плечу и искоса посмотрел на лао Мэна. Одарив слугу притворной улыбкой, Хозяин Долины уселся на крышку сундука, положил книгу рядом, и снова взглянул на Призрака Непостоянства:
— Знаешь, я вспомнил одно мудрое изречение.
Сердце лао Мэна подпрыгнуло, его интуиция не предвещала ничего хорошего. Но всё, что он услышал, это:
— Не нужно делать лишних движений.[465]
Лао Мэн поднял голову, встретился взглядом с Вэнь Кэсином, и тотчас снова согнулся в поклоне:
— Этот подчинённый… не понимает, что Хозяин Долины имеет в виду.
Примечание к части
? День первой луны — по древнему обычаю, и мать, и ребёнок после родов находились в затворничестве, «смотрины» для родственников происходили только через месяц. Считалось, что к этому времени угроза внезапной смерти малыша отступала.
? Полная версия поговорки: «Ты отринул путь на небеса, но пытаешься ворваться в преисподнюю, куда нет входа» в значении «ты идёшь к своей гибели», «ты сам перерезал себе горло».
? Десять тысяч цзюней (??) — образное выражение, обозначает огромный вес. 10 тысяч цзюней равны 150 тоннам.
? Цицяо (??) — семь отверстий на голове: уши, глаза, ноздри, рот.
? Свадебная процессия длиной в десять ли — (????), досл. «десять ли красных нарядов», где ?? — красный женский наряд или роскошное платье в широком смысле. Красный цвет — цвет свадьбы. Длинные процессии, доставляющие приданое в новый дом невесты и, т.о., демонстрирующие богатство её семьи — старый обычай регионов Нинбо и Цзяннань.
? «Сцены весеннего дворца» — (???), досл. «картинки в приданое». Со времён династии Хань приданое невесты включало книги с нарисованными эротическими инструкциями. Обычно эти книги содержали от 8 до 12 иллюстраций, живописующих позы для секса.
Том 4. Глава 74. Великая битва
Вэнь Кэсин буравил лао Мэна острым, как шило, взглядом, словно хотел заглянуть под кожу. Борясь с паникой, Призрак Непостоянства принялся прокручивать в уме все свои расчёты от начала и до конца.
Восстание. Лао Мэн не вчера начал готовить переворот. Ещё когда Сунь Дин и Сюэ Фан тайно и явно боролись друг с другом, он уже втихаря лелеял собственный замысел. Потом Призрак Висельника предал Долину, сбежав с ключом от Арсенала, и лао Мэн принял это за знак небес — власть сама шла в руки.
Хотя минуло восемь лет, Призрак Непостоянства прекрасно помнил, каким образом человек перед ним стал Хозяином Долины. До своего стремительного взлёта Вэнь Кэсин был совершенно неприметным, лао Мэн и внимания на него не обращал. Только удивлялся мимоходом, как этот смазливый юнец выживает среди злобных призраков, да ещё с маленькой воспитанницей.
Прежний повелитель был не чета нынешнему — любил повеселиться и пустить пыль в глаза. В то время Зал Яньвана не был таким угрюмым и безлюдным, по вечерам для ближнего круга устраивались песни и танцы. В какой-то момент среди приближённых Хозяина Долины начал мелькать и Вэнь Кэсин — старый Хозяин считал, что от него может быть польза. Лао Мэн точно не знал, о какой-такой пользе речь, а спрашивать было не принято. Вскоре Хозяин сделал Вэнь Кэсина личным помощником и даже учил его боевым искусствам, когда был в хорошем настроении. С тех пор Вэнь Кэсин неотлучно находился за спиной Хозяина, молчаливый и неподвижный, как каменное изваяние. Никогда не шевелился без нужды, не говорил без разрешения и строго следовал правилам.
А потом этот истукан устроил в крепости адский пожар, спалив дотла всё, что было внутри. С заката до восхода душераздирающие вопли взлетали к стропилам, и даже через день их эхо металось под потолком. За три года слуги прежнего Хозяина настолько привыкли следовать за ним, что половина так и отправилась на тот свет. Самые непримиримые были растерзаны и брошены в гигантский костёр — жариться до следующего утра. Зато до остальных дошло, что по-старому не будет и лучше поджать хвосты.
