От первой же громкой ноты самодельная флейта треснула по всей длине. К счастью, метание камней раззадорило наёмного убийцу и спровоцировало его на смертельную атаку. Поэтому для победы над Цинь Суном хватило одного звука — Чжоу Цзышу вернул противнику его же удар. При любом другом раскладе простецкой флейте было бы не угнаться за виртуозным звучанием лютни.
Цинь Сун и без того наделал бед — Чжан Чэнлин так взмок, словно его в воду макнули. Чжоу Цзышу велел своему юному спутнику заткнуть уши, но кунг-фу мальчишки оставляло желать лучшего, и без внутренних травм не обошлось. Желудок Чжан Чэнлина вывернуло наизнанку, мальчик побелел как полотно и покрылся испариной.
Чжоу Цзышу забеспокоился, что парнишка не справится с внутренними повреждениями без посторонней помощи. Пренебрегая собственным восстановлением сил, он положил ладони на спину Чжан Чэнлину и с нажимом произнёс:
— Сосредоточься.
Направляя течение ци, он помог мальчику стабилизировать внутренние потоки энергии и отстранился, лишь когда лицо Чжан Чэнлина порозовело. Сам Чжоу Цзышу к тому моменту покрылся пoтом с головы до пят.
К счастью, до Тайху оставалось недалеко. Чжоу Цзышу с прискорбием признал, что в противном случае он мог нарушить данное обещание и отказаться от сопровождения молодого господина Чжана. Чжоу Цзышу почти не накопил за жизнь добрых деяний, и потерпеть неудачу при первой же попытке стало бы очень дурным знаком.
В цзянху не существовало человека, информированного лучше, чем бывший глава Тяньчуана. Поэтому Чжоу Цзышу узнал своего противника, едва заслышав лютню. Легендарный Цинь Сун Зачаровывающий был евнухом, предпочитавшим обряжаться в женские одежды. Яркие цветные наряды, подобно пёстрой раскраске опасных животных, предупреждали о его подлой натуре. Благодаря способности убивать людей, не оставляя следов, он стал известным наёмным убийцей. Жизненный принцип Цинь Суна отличался предельной простотой: кто больше платит, тому он и служит.
Поскольку тишина затянулась, коварный враг был либо мёртв, либо на последнем издыхании. Если бы Чжоу Цзышу обладал своей прежней силой, он не обеспокоился бы этим вопросом. Но раз сил стало вполовину меньше, то и уверенность сократилась вдвое. Чжоу Цзышу не мог позволить Цинь Суну выжить, потому и применил неожиданную, быструю и смертельную контратаку.
В этот напряженный момент снаружи, прямо под их окном, раздались аплодисменты.
Чжоу Цзышу почти позавидовал чужому таланту нести чушь. Ещё он с неприятным удивлением отметил, что снова прозевал приближение Вэнь Кэсина. С кем-то настолько неуловимым Чжоу Цзышу было бы трудно справиться даже на пике своих возможностей. Подобным мастерством в цзянху обладали всего три с половиной человека, включая и его скромную долю. Перейти кому-то из них дорогу было бы величайшей ошибкой.
Сделав глубокий вдох, Чжоу Цзышу распахнул окно и изобразил самое глупое выражение лица, какое только смог.
— Этому красавцу? — переспросил он, указав на свою кожу, покрытую жёлто-зелёными пятнами.
Вэнь Кэсин чуть не поперхнулся воздухом, узрев лицо, которое, хотя и не вызывало тошноту, всё же не было тем, на что люди пожелают взглянуть дважды. Вэнь Кэсин поспешно отвернулся, предпочтя полюбоваться луной.
Чжоу Цзышу уселся на подоконник и проследил за взглядом Вэнь Кэсина. Полнолуние в эту ночь было особенно ярким, холодный жемчужный свет растекался в небе, как в прозрачной воде.
Чжоу Цзышу попытался представить, кем из трёх с половиной опасных личностей являлся господин Вэнь и по какой причине такой человек увязался за ними. Но чем дольше он гадал, тем запутаннее становились предположения.
Чжоу Цзышу чувствовал еле уловимое родство с Вэнь Кэсином, поэтому решил, что ни один из них не станет делать что-либо без веского резона. Это означало, что за внезапным преследованием кроется продуманный план. После длительных размышлений, так и не придя к стoящему выводу, Чжоу Цзышу усмехнулся своему желанию что-нибудь расследовать — старые привычки прилипали, как вторая кожа.
Опустив взгляд, он заметил, что Вэнь Кэсин снова с восторженным интересом рассматривает его безупречную маскировку, и улыбнулся шире.
— Вэнь-сюн, если тебе и в самом деле так любопытно, может, хочешь снять кожу с моего лица и убедиться, что под ней только мясо да кости?
Вэнь Кэсин приподнял брови и неожиданно ответил:
— Не буду возражать.
Прежде чем эти слова растаяли в воздухе, его руки оказались у висков Чжоу Цзышу. Но последний был к этому готов — он откинулся назад, прогнувшись в талии, и поднял ногу, чтобы ударить Вэнь Кэсина по запястью.
