— Хорошие люди? — Вэнь Кэсин попытался скрыть волнение за усмешкой. — Странно найти после стольких лет кого-то, кто помнит о них. Кого-то, кто по-доброму отзывается о них. Объясни… Что делает человека хорошим? Зачем вообще стремиться быть хорошим?
Чжоу Цзышу собирался заговорить, но услышал копошение Чжан Чэнлина — тяжело дыша, мальчик тревожно заворочался, а потом притих. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что его разбудил очередной кошмар. Чжан Чэнлин свернулся под накидкой Чжоу Цзышу, вцепившись в неё пальцами и прижимая к груди ветку, заменявшую меч. Не говоря ни слова, он внимательно прислушивался к беседе старших.
Проглотив легкомысленный ответ, вертевшийся на кончике языка, Чжоу Цзышу тщательно обдумал следующие слова, а затем проговорил со спокойной вдумчивостью:
— В этом мире не все люди хорошие. Но большинство хочет быть таковыми. Даже плохие люди изо всех сил притворяются хорошими, — он ненадолго замолчал, мысленно взвешивая каждую фразу. — Что касается вопроса, почему люди так поступают… Я думаю, из-за правила «если ты добр к другим, другие добры к тебе». Не существует иного способа завести друзей, создать семью или найти единомышленников, которые захотят быть рядом. Без всего этого ты не познаешь ни истинную любовь, ни искреннюю привязанность и рискуешь остаться в полном одиночестве, остерегаясь всех и каждого. Разве найдётся участь печальнее? Видишь ли, быть плохим человеком может оказаться слишком больно.
Поражённый этим выводом Вэнь Кэсин погрузился в длительное раздумье. В конце концов он усмехнулся и покачал головой.
Чжоу Цзышу подложил в огонь полено и не стал развивать тему.
Неотрывно глядя на танцующее пламя, Вэнь Кэсин снова покачал головой, на этот раз медленнее, а затем переплёл пальцы под затылком и улёгся навзничь. Обратив взор к звездному небу, он глубоко вздохнул и сообщил едва различимым шёпотом:
— Ты прав, А-Сюй. Ты... совершенно прав.
Чжоу Цзышу лишь улыбнулся на это.
Следующий вопрос Вэнь Кэсина прозвучал так, будто он разговаривал с самим собой:
— Получается, даже плохой человек… может быть достоин сострадания?
— Конечно, — без промедления ответил Чжоу Цзышу.
Вэнь Кэсин едва заметно кивнул, хотя его собеседник вряд ли мог заметить это, а затем веско постановил:
— А-Сюй, я обнаружил, что тебе вовсе не обязательно быть красавцем, чтобы соответствовать моим вкусам.
Уголок губ Чжоу Цзышу раздражённо дёрнулся, но настроения спорить не было. Он предвидел, что Вэнь Кэсин не сможет долго оставаться серьёзным и вскоре вернётся к привычной пустой болтовне.
Приподнявшись на локтях, Вэнь Кэсин взглянул на Чжоу Цзышу и расплылся в улыбке:
— Я не шучу! Тебе больше не нужно завидовать моим родителям. Кто мешает нам жить так же? Если станешь моим спутником, мы будем вместе странствовать по цзянху, а потом вместе уйдем в уединение. И я не про несколько дней говорю! Обещаю, что не покину тебя. Что думаешь, м-м?
— Прошу прощения, но я не заслуживаю безраздельного внимания Вэнь-сюна, — бесстрастно возразил Чжоу Цзышу.
Вэнь Кэсин хихикнул и затянул импровизированную серенаду, бессовестно наслаждаясь растущим негодованием своего спутника:
Чжоу Цзышу почти дошёл до белого каления, но не мог выпустить пар на глазах у Чжан Чэнлина, поэтому вынужденно притворялся глухонемым. Подвели руки — он слишком сильно сжал кулаки и случайно сломал палку, которую собирался подкинуть в костёр. Вэнь Кэсин не испытывал ни малейшей вины. Наоборот, он получал удовольствие от чужих страданий и чувствовал себя просто прекрасно.
- - - - -
Наутро Чжан Чэнлин вернул накидку Чжоу Цзышу с робким шёпотом:
— Спасибо, шифу.
Чжоу Цзышу метнул на него короткий взгляд и скомандовал:
— Идём. Нам пора обратно в поместье Гао.
Чжан Чэнлин замер, а потом уныло поплёлся следом, сохраняя скорбное молчание, как малолетняя невеста.[159]
Вэнь Кэсин захотел немного успокоить мальчишку:
— Не переживай! Твой шифу решил влиться в ряды великих героев цзянху — в порыве ярости крысы и змеи устроили в поместье Гао общее гнездо. Пока А-Сюй будет гостить в поместье, ты сможешь встретиться с ним, когда захочешь, даже вернувшись к Чжао Цзину.
В завершение ободряющей речи Вэнь Кэсин заверил Чжан Чэнлина:
— Конечно, ты и со мной сможешь видеться!
Чжоу Цзышу немного обогнал их, но, услышав слова Вэнь Кэсина, обернулся:
— Когда это я говорил, что задержусь в Дунтине?
Вэнь Кэсин в замешательстве потёр подбородок и улыбнулся:
— Значит, не задержишься?
— Нет, — хмуро отрубил Чжоу Цзышу.
— На самом деле? — переспросил Вэнь Кэсин и чуть скосил глаза в сторону.
— Я не… — Чжоу Цзышу машинально проследил за его взглядом и наткнулся на Чжан Чэнлина.
Мальчик снова стал похож на пугливого крольчонка. Забывая моргать, он с робкой надеждой смотрел на Чжоу Цзышу. Но как только их взгляды пересеклись, Чжан Чэнлин стиснул челюсти, силясь выглядеть мужественным и стойким. Отказ так и не сорвался с губ Чжоу Цзышу. Он только фыркнул и продолжил широким шагом мерить дорогу.
