— Господин, как вам такое?! Попрошайка назвал меня доброй!
Господин, похоже, не слушал её и даже не поднял взгляда. Казалось, этот человек в сером настолько увлёкся содержимым своей тарелки, что, хоть небо рухни, он будет беспокоиться лишь о трапезе.
— Другие попросили бы поесть, — повернувшись к Чжоу Цзышу, заговорила девица. — Что такого в вине, из-за чего ты отказываешься от пищи? Разве ты насытишься выпивкой?
— Вино — лучший повод поболтать с прекрасными девами, — Чжоу Цзышу не удержался от шутки, поскольку незнакомка была весьма хороша собой.
Девушка удивилась его ответу, а затем согнулась от смеха. Она походила на цветочное дерево, раскачиваемое ветром. Настроение Чжоу Цзышу улучшилось: людская молва не обманула, Цзяннань и впрямь была полна очарования!
—
— Ого, теперь ты весь из себя учёный? — опешила его собеседница.
Присев на корточки, она молниеносно отвязала пустой кувшин от пояса Чжоу Цзышу и побежала обратно в таверну. Не прошло и нескольких минут, как незнакомка вернулась с вином. Чжоу Цзышу немедленно потянулся к кувшину, но девушка с ухмылкой спрятала тот за спину.
— Хочу кое-что у тебя узнать, — протянула она нараспев. — Если ответишь правильно, я верну кувшин и даже налью ещё. Если ошибёшься — отравлю вино ядом, который прожжeт твой живот, когда ты его выпьешь.
Чжоу Цзышу горько улыбнулся. Чудесный цветок таил коварные шипы…
— Я выиграл этот кувшин у другого нищего, — проворчал Чжоу Цзышу. — Кто знает, сколько там дохлых вшей! Можешь забрать себе всех. Я буду только рад.
Девушка закатила глаза, продолжая улыбаться:
— Значит, я зря бегала за вином? Ты хочешь меня разозлить? Разозлившись, я ведь и убить могу!
«Этот дьяволенок впустую тратит свою привлекательность. Интересно, откуда она родом?», — призадумался Чжоу Цзышу, а вслух согласился:
— Что ж, спрашивай.
— Зачем ты побираешься, если у тебя нет чашки для подаяния?
Чжоу Цзышу уставился на неё в упор и без промедления ответил:
— Кто сказал, что я побираюсь? Я просто загораю.
Девушка вздрогнула и неосознанно обернулась к человеку на балконе таверны. Было очевидно, что её спутник также обладает исключительным слухом. Рука мужчины на мгновение замерла, прежде чем он продолжил с поразительной скоростью орудовать палочками для еды, ничуть не изменившись в лице.
Девушка недоумeнно прищурилась на раскаленный диск в лазурном небе:
— Не понимаю, что хорошего в том, чтобы жариться на солнцепеке?
Чжоу Цзышу медленно покачал головой, а затем стремительно вскочил на ноги и одним плавным движением выхватил свой кувшин у потерявшей бдительность девицы. Та испуганно вскрикнула и воззрилась на него в полной растерянности.
— Ты ещё молода, — начал поучительную речь этот человек, похожий на попрошайку, — у тебя много планов. Естественно, ты стараешься хорошо питаться, чтобы прожить жизнь наилучшим образом. Ну а я? Мои дни сочтены, мне не надо беспокоиться о будущем. Чем мне ещё заниматься, кроме как пить и греть свои старые кости в ожидании смерти?
Он приложился к горлышку, сделал длинный глоток и причмокнул:
— Великолепное вино! Большое спасибо тебе, юная дева! — и развернулся, намереваясь уйти.
Девица инстинктивно попыталась отобрать кувшин. Она считала, что хорошо владеет боевыми искусствами, но не смогла даже прикоснуться к бродяге, который был на расстоянии вытянутой руки. Чжоу Цзышу неуловимо растворился в толпе, один миг — и след простыл.
Девушка хотела за ним погнаться, но услышала голос своего господина:
— А-Сян,[14] допустим, твоё кунг-фу паршивое, но разве ты слепая? Не позорься, — мужчина в сером говорил едва слышно, но каждое слово пронеслось сквозь шумный людской поток и попало точно в уши его спутницы.
Девушка казалась разочарованной, но не посмела ослушаться. Она только поглядела вслед странному попрошайке и вернулась в таверну.
Тем временем Чжоу Цзышу шёл куда глаза глядят, прихлебывая вино из кувшина. Цзяннань славилась водными путями, и улица скоро спустилась к набережной с множеством маленьких мостиков. Там Чжоу Цзышу полюбовался на себя в водное зеркало и понял, что ни один постоялый двор не примет такого гостя. Ничуть не расстроившись, он продолжил брести вниз по течению к окраине города.
