Он опять помолчал, затем стал рассказывать дальше.
…Но, может, им повезет все же и они остановят эти танки? Ах, о чем он размечтался. Прямо как желторотый птенец. Задача одна — как можно дольше задержать их и как можно больше вывести из строя. Вот и все. И нечего мечтать.
Александр стоял на коленях почти на самой кромке склона в неглубоком окопе за пышным кустом репейника и не спускал со стальных громадин глаз. Открыв люки, танкисты что-то орали друг другу, указывая руками то в его сторону, то куда-то вбок. Затем они все разом посмотрели влево. Тут же Александр услышал вдалеке несколько глухих взрывов, потом пушечные выстрелы и слабую трескотню пулеметов. Ага, значит, и там началось, подумал он.
Километрах в трех ниже по течению, у моста, с такой же задачей — задержать противника — была оставлена рота с тремя противотанковыми пушками и несколькими пулеметами. А еще ниже окопалась такая же горстка солдат, что и здесь: им тоже была поставлена задача помешать проходу немцев на фланге.
Стрельба у моста все усиливалась. Вскоре в той стороне показалось несколько черных столбов дыма. Значит, что-то все-таки удалось там подбить.
Александр снова повернулся к противоположному берегу и замер: люки у танков были уже закрыты, моторы взревели, танки окутались грязно-сизым дымом и, развернувшись, стали подниматься назад по противоположному склону! Только один танк остался внизу.
— Уходят, уходят! — донеслись до него радостные крики справа и слева.
«Неужели действительно уходят? — подумал он. — Нет, это было бы слишком хорошо. Так не бывает. Зачем же они в таком случае приходили сюда? Не-ет, тут что-то не то. Но что же они задумали?»
Танки поднялись наконец на склон, развернулись, стволы пушек плавно, но быстро опустились вниз. Казалось, черные дыры их смотрели прямо на Александра.
«Ах, гады, ах, сволочи! — стиснул зубы Александр. — Неужели заметили что-нибудь?»
Средний танк вдруг плюнул светло-красным, и тут же слева от Александра метрах в тридцати оглушительно лопнул черный, с темно-красной начинкой огня, растопыренный пузырь земли, разбросав во все стороны изжеванные ветки и свистящие осколки.
— Мать твою… — донеслось до Александра, когда грохот взрыва и стук падающих комьев стихли.
Александр посмотрел опять вперед. Оставшийся внизу танк спускался в речушку. Закипела у гусениц вода, ствол пушки дернулся вверх, вниз — и вот уже стальная махина, грохоча и лязгая все сильнее, ползет по этому склону.
— Приготовить гранаты! — крикнул Александр.
— …товить гранаты… гранаты… наты… — понеслось по цепи влево и вправо.
Танк двигался в направлении левого фланга. И хотя Александр знал, что там был ефрейтор Бутенко, успевший уже на финской побывать, он все-таки вылез из окопа и, пригибаясь, побежал среди кустов к нему. Пробегая мимо окопов, он коротко бросал: «Оставаться на местах!» — и про себя отмечал, что, хотя бойцы напряжены, страха на их лицах вроде не видно.
Спрыгнув в просторный окоп к Бутенко, он повернулся к склону.
— Ползет, гад?
— Ползе-ет! — протянул Бутенко, глядя вперед. — Поближе надо подпустить. Почуяли они, что ли… — Он поправил гранаты, лежавшие перед ним справа. — Плохи дела, командир. Ну, этого мы определим куда надо. А остальные? Они ведь из нас тут удобрение сделают.
— Ладно, посмотрим. Сначала с этим вот нужно… На всякий случай, если что, ты будешь командовать.
Бутенко, все еще глядя вперед, кивнул.
Громадина танка ревела уже совсем близко. Струи белого песка стекали с тускло блестевших траков. Дрожала земля. Дрожал от рева воздух, дрожали тонкие, высохшие стебельки травы впереди, и дрожало, вибрировало от этого рева все в груди, каждая клеточка тела.
— Ну что, пора? — крикнул Бутенко почти в самое ухо Александра.
— Давай! — мотнул головой Александр.
Они взяли по гранате, присели, потом, выпрямившись, одновременно взмахнули вытянутыми правыми руками и свалились на дно окопа. Тут же раздался двойной взрыв, страшный скрежет, сверху посыпался песчаный дождь. Александр и Бутенко выглянули из окопа. Танк, припорошенный песком и пылью, развернулся к ним правым бортом, изрядно завалившись налево. Мотор его еще гудел.
— Гусеницу сорвало! — крикнул Бутенко.
— Давай еще одну, поточнее!
Бутенко бросил еще одну гранату, и, когда они выглянули снова из окопа, было уже тихо. Танк беззвучно горел, и широкие струи огня стекали по корме, по борту, по колесам на взрытый кругом песок.
— Ну, теперь держись! — сказал Александр. — Теперь они нам дадут… Вот тебе еще граната, сиди тут. А я к себе.
Он вылез из окопа и тем же путем, среди кустов, побежал назад.
— Есть один! — радостно кричал он, пробегая мимо окопов. — Есть один!
Теперь ему казалось уже не таким безнадежным все, что будет дальше. Главное, хорошо начали. Теперь они еще повоюют! Пусть идут!