Ронак почувствовал, что этот неприкрытый ужас передался и ему, заставил его содрогнуться и отступить. Он понял, что перед его глазами начало драмы, закончившейся гибелью всего живого на опустошенной огнем земле Таира. Он довольно долго стоял посреди зала, встревоженный взгляд его скользил от картины с великолепными зданиями и площадью к картине с мирным ландшафтом и снова к изображению ужасающего разрушения.
Наконец немного успокоившись, Ронак заметил в углу, где продольная стена соединялась с торцовой, узкую боковую дверь. Чтобы поскорее избавиться от неприятного ощущения, навеянного страшной картиной, он, не задумываясь, направился к этой двери. Открыл ее и ступил в находящееся за ней небольшое помещение. С десяток шагов понадобилось бы, чтобы пересечь его, но Ронак остался стоять у порога и с любопытством огляделся.
Справа он увидел широкое низкое ложе, застланное нежно-зеленым покрывалом, которое свисало до самого пола. Пол был темно-красного цвета, наверное, покрыт шкурой какого-то зверя. Напротив двери стоял небольшой стол, на котором лежало нечто, похожее на плоский ящичек. Рядом стояли два прозрачных сосуда, один большой, другой поменьше. Две треноги служили, очевидно, для сиденья. Три стены комнаты состояли, казалось, сплошь из таких же ящичков, что стоял на столе. Четвертая стена, слегка выпуклая, серебристо-матового цвета, мерцала, как Села, когда ночное небо не заволакивали пыльные облака.
Ронак подошел к столу, чтобы лучше разглядеть коричневый ящичек. Легкий, едва уловимый шорох за спиной заставил его вздрогнуть и обернуться. В следующее мгновение он издал пронзительный крик и испуганно отшатнулся. Дверь закрылась сама собой, а с ее внутренней стороны на Ронака уставилось лохматое, с заросшим лицом существо, одетое в серые шкуры.
Онемев от страха, Ронак стоял и смотрел на незнакомца, пока не узнал в нем самого себя, — недавно он видел свое изображение в ледяном зеркальце, образовавшемся на уступе скалы от капающей сверху воды. Ронак стряхнул оцепенение и подошел к зеркалу ближе. Отражение его лица в ледяном зеркальце было темным и нечетким, здесь же был хорошо виден даже каждый волосок на голове и бороде. Большие треугольные глаза под кустистыми бровями ясно свидетельствовали о том, что Ронак был настоящим потомком народа, когда-то счастливо и весело жившего на Таире. Эти глаза смотрели на него с чисто детской любознательностью. «Значит, это и есть Ронак, — казалось, говорили они, — сын Ро и Нака, ушедших навсегда в вечное, темное еще до того, как ты смог самостоятельно добыть первых летучих мышей? Это ты и есть Ронак, последний представитель своего рода, последний из когда-то многочисленных детей Таира? Да, ты рослый, как твои далекие предки, но неуклюжий, облаченный в серые шкуры, неприглядность которых ты наверняка осознал после того, как увидел своих предков, изображенных на картинах. О Ронак, Ронак!..»
Он взглянул на свою фигуру и вдруг с ужасом обнаружил, что из мешка, в котором лежали кусочки льда, капает вода. Только теперь Ронак обратил внимание на то, чему до сих пор, под впечатлением обрушившихся на него открытий, не придавал значения. В этом таинственном подземном мире царила теплая, равномерная температура, и поэтому, пока он здесь ходил, лед в его мешке начал таять. Если он останется без воды, то должен будет скоро покинуть мертвый город. Ронак отстегнул мешок от пояса и растерянно огляделся.
Ага, вон же стоят эти диковинные прозрачные сосуды! Шагнув к столу, он вылил остатки воды с еще не растаявшими до конца льдинками в самый большой из них и облегченно вздохнул, — из собственного опыта Ронак знал, что выдержать несколько дней можно голод, но не жажду.
Он осторожно поднял лежавшую возле сосудов плоскую коробку и чуть не уронил ее, когда в его руках она неожиданно открылась и в ней начали сами неторопливо переворачиваться какие-то листы. Ронак удивленно ощупывал эти тонкие белые листы, усеянные такими же непонятными знаками, что были и на входной двери в большой зал. На некоторых листах он обнаружил цветные картинки и вскоре понял, что они изображают сцены из жизни таирян. В преданиях стариков никогда не упоминались подобные ящички, иначе Ронак знал бы, что в руках он держит книгу и что стены библиотеки, в которой он находился, уставлены тысячами книг самых различных форм и размеров.
Осматривая более внимательно помещение, Ронак натолкнулся на дверь, скрытую за легким занавесом, и тут же замер. Нет, острый слух не мог его подвести. Такой шум он уже слышал несколько лет тому назад, когда в постоянных поисках пищи и ночлега обследовал глубоко вдававшуюся в скалу пещеру: за этой дверью был слышен тихий плеск воды. Да, там вода!