«Оказывается, сын обращает внимание даже на такую ерунду. Но он не говорил об этом. За него сказала мать. Значит, он понимает, что это чепуха. И все же не может через нее переступить. Стыдится, но не может. Когда-нибудь он поймет: встречают по одежке, а провожают… Ну что ж, спи спокойно, светло-серый костюм! Жаль, что тридцать лет назад ты не предстал предо мной уцененным товаром! Да что там, не обо мне речь. Сынок вот подрос. Я всегда думал о нем, как о себе самом. Но он и я — оказывается — не одно и то же. Он другой. Вырос новый человек. У него своя жизнь. Со своими собственными открытиями. Со своими собственными разочарованиями и недостатками».
Он бросил беглый взгляд на сына. Мрачное выражение на лице, задумчивая складка между бровями. Какой-то след наверняка останется в нем от этой неосуществленной покупки.
Возможно, именно сейчас надо объяснить ему, что является главным в жизни, что преходяще и что навсегда сохраняет свою ценность, к чему стоит стремиться и что обманчиво. Но он очень устал, голова прямо разламывается. А такой разговор не прост. Он сделает это в другой раз.
— Эх, ладно, — вздохнул он. — Горе не беда, утечет как вода. Что там у нас сегодня по телевизору?
Сегодня должны осуществиться сразу два заветных желания Лили. Наконец-то она проникнет за кулисы — в таинственное царство артистов, а потом… Но об этом чуть позже.
Лили доверили играть Красную Шапочку. Да, да, ту самую, которую должен был — в какой уже раз! — проглотить злой Волк. Разумеется, слова она выучила наизусть давным-давно. Но Лили брало сомнение. Разве не могла Красная Шапочка поумнеть наконец и поступить так, как велела мама? Думая об этом, Лили вертела куколку и так и сяк, надевала на пальчики, двигала ими, однако пальчики были маленькие, слабые, и кукла не слушалась. Ну, конечно, сейчас войдет фройлейн Ванда и буркнет равнодушным голосом: «Я так и знала! Никогда и ни за что у Лили не получится!»
Фройлейн Ванда действительно вскоре появилась, в руках она держала крохотную перчатку с удлиненными картонными пальцами. Едва Лили надела ее, как кукла послушно закивала головой и замахала руками. Лили оказалась намного ниже своих сестер, поэтому ей пришлось взобраться на скамеечку. После двух-трех проб все стало получаться на удивление хорошо, и фройлейн Ванда улыбнулась:
— Прекрасно! У тебя, детка, истинный талант!
Неожиданная похвала так обрадовала Лили, что она почувствовала и гордость, и уверенность и, наверное, поэтому — сама не знала, как у нее вырвалось, — попросила:
— Разрешите мне хоть один разочек порисовать кисточкой… Пожалуйста!
— Ты хочешь рисовать? Что ж, пойдем со мной. Я как раз рисую новую Снегурочку. А старая… Куда ж она подевалась? А-а, вон где спряталась. Может, раскрасишь ее личико? Только смотри не замарай платьице. Краски-то масляные, и пятна отстирать будет трудно.
Как могла Лили так плохо подумать об этой тете?! Она же такая добрая, такая хорошая… Объяснила даже, как, мешая белый, желтый и розовый цвета, можно сделать краску для лица.
— А какие у Снегурочки будут глаза?
— Голубые-голубые, как небо!
— Но у нас ведь нет голубой краски…
— А мы темно-синюю размешаем с белой!
Фройлейн Ванда улыбнулась:
— Правильно смекнула, детка.
— А когда кукольный театр будет?
— Завтра после обеда… Всем объяви, ладно?
…Никогда еще не собиралось столько народу, как на этот раз. Все только и говорили о том, что сегодня будет играть Лили, и многие открыто или тайно завидовали ей.
Наконец раздвинулся пестрый занавес, и все увидели на сцене дом со ступеньками у входа. За садиком медленно поднялось солнце и повисло на верхушке дерева. Тут же захлопал крыльями заполошный петух, трижды пропел свою немудреную песенку. Вышла из домика мама с корзинкой в руке и позвала:
— Красная Шапочка, где ты?
Но Красная Шапочка зацепилась фартуком за дверь и вместо обычных слов вдруг сказала:
— Сейчас, сейчас, мамочка! Я сначала отцеплю свой фартук…
Над сценой мелькнула Лилина ручка и поспешно придала кукле надлежащий вид. Среди зрителей прокатился смешок. «Подождите, — подумала Лили, — будет еще и не то. Сегодня я сыграю совсем другую Красную Шапочку. Какую мы еще с дедушкой придумали».
Красная Шапочка учтиво выслушала все мамины наставления и ответила:
— Не волнуйся, мама! Я сделаю все так, как ты сказала. Сегодня я не допущу, чтобы глупый Волк меня съел.
В зале поднялись шум и суматоха. Старушка Вейденберг, маленькая и, как всегда, вся в черном, испуганно застыла на пороге. Занавес закрылся, и фройлейн Ванда шепотом спросила Лили:
— Ты хочешь по-другому сыграть сказку, да?
— Я… я хотела только… только попробовать… Дедушка мой считал, что…
Фройлейн Ванда прикрыла ладонью рот Лили и громко объявила:
— Дорогие дети! Вы, конечно, все хорошо знаете старую сказку про Красную Шапочку и Серого Волка. Не так ли? Поэтому сегодня мы решили рассказать ее по-новому.