Задумалась над тем, что делать дальше, но за меня все решили. Позвонил Рикер, сказав, что на выходе из тренировочного зала меня ждет человек, который проводит меня в офис мужа. На вопрос, зачем меня к себе зовут, ничего не ответил, лишь загадочно сверкая глазами. Ну и ладно. Энергии и злости во мне еще много, и море по колено. И никакого страха. Будто невидимые тормоза убрали. За последствия не отвечаю.
Я решительно шла за своим провожатым. Вот откуда такая срочность? Он даже не дал мне возможности переодеться и принять душ. Устрою скандал. Да, пускай я об этом, потом пожалею, но мне терять уже особо нечего.
Меня подвели к матовым стеклянным дверям. Широкие створки бесшумно распахнулись, и я буквально залетела в них. Вот сейчас… а, нет. Резко затормозила и потупилась. Одно дело ругаться с глазу на глаз, и совершенно другое при посторонних. Те вещи, которые я собиралась сказать, не для чужих ушей.
Успела разглядеть, что за широким столом, во главе которого сидит Рикер, напротив расположились двое военных. Высшие чины. Не иначе вице-адмиралы. Я вроде бы уже видела их на приеме. Буквально ощущаю на себе чужие любопытные взгляды. Вообще я хоть и влетела довольно быстро, но успела мельком оценить кабинет супруга. Едва ли не размером с зал, где общий лифт и панорамный прозрачный купол. При этом рабочее место Рикера почти такое же пустое как и зал. Так странно, столько пространства и минимум мебели. Огромный рабочий стол, и несколько кресел для посетителей. Все. Правда, может, я чего и не заметила при таком беглом осмотре, а может тут есть потайные ниши или даже комнаты.
— Миа, подойди, — раздался спокойный повелительный голос мужа.
Для чего, интересно мне знать, Рикеру понадобилось представлять меня еще кому-то? Да в таком виде?
После традиционных приветствий, меня усадили в кресло и принялись за расспросы. Правда ли я желаю поступить в летную академию, понимаю ли, как трудно будет это сделать — отбор очень серьезный и строгий. Уровень знаний должен быть соответствующий, даже если поступлю, программа обучения будет еще сложнее. В мужском коллективе трудно. И так далее и тому подобное.
В обычное время я бы просто отвечала на все вопросы, но кровь во мне все еще просто таки бурлила. Для себя я уже решила, что лучше мне поступить в академию. Под прикрытием супруга проблем должно быть меньше. Да и не боюсь я, в общем-то, никаких проблем. Дело в другом. Чего ради мне здесь всего этого добиваться? Оценить, может и оценят. Появится еще больше завистников, а дальше я уже знаю, как бывает.
— Простите, но, мне кажется, все ваши вопросы преждевременны, — перебила я высокопоставленного военного, начавшего задавать очередной вопрос о моей подготовке. Смотрела на окружающих меня мужчин прямо и с вызовом. В обычное время я бы себе такого не позволила, даже после провала с побегом. Потому что привыкла, наверное. Но сейчас…
— Почему же? — с любопытством спросил один из военных — пожилой мужчина с умным спокойным взглядом. Форма ему необыкновенно шла. Он мне понравился больше чем другой. У того взгляд цепкий, неприятный. Черты лица острые. Возникла ассоциация с мелким хищником. А еще второму военному явно я тоже не понравилась. Он говорил в пренебрежительном тоне. Наверное, считает меня выскочкой, или, что еще хуже, знает о попытке побега.
— Насколько мне известно, сейчас не время поступления. Прошло уже больше половины учебного года. Новые вступительные экзамены еще не скоро. Какой смысл обсуждать сейчас, степень моей к ним готовности?
Мой вопрос вызвал презрительную усмешку на губах того военного, с которым у нас образовалась взаимная антипатия. Его слова будто были пропитаны ядом.
— Для Вашего уважаемого мужа это имеет мало значения. Женщина в летной академии. Это же смешно! Вам, барышня, стыдно должно быть. Лучше быть детей рожали, а это все у Вас блажь.
А вот это он зря. Я почти физически ощутила, как сгустилась атмосфера за столом. Угроза исходила от моего дражайшего супруга. Как он это делает? Вроде бы еще ничего не сказал, а хоть под стол лезь, и это я только косвенно ощущаю, а вот доблестный военный во всей полноте — сгорбился, пряча взгляд, словно пугливая девчонка. Круто на самом деле. Вот так раз, всех, и запугать, чтобы и пискнуть не смели. Раньше я подобных умений за мужем не замечала. То есть конкретно так он на меня лично еще не воздействовал. Интересно, это отработанный психологический навык или нечто из разряда паранормальных способностей? Я уже ничему не удивлюсь.
Рикер промолчал, но военный поспешно извинился. Муж обратился ко мне.
— Миа, ты готова начать сдавать завтра первые экзамены?
Пожала плечами.
— Хоть сейчас, — благодаря парням из команды, которые активно меня готовили к поступлению, я знала чего ожидать.
В разговор вступил «добрый» военный, тот который «злой» был деморализован, и по виду, участвовать в диалоге больше не собирался.
