Оставив Тимошку у Расковых, благо было воскресенье, Илья приехал домой, позвонил в Ленино агентство и узнал, как с ней связаться.
– Лен, привет, это я.
– Что-то с Тимошкой? – перепугалась жена, услышав его голос.
– Нет, с ним все в порядке, мои родители попали в автокатастрофу.
Илья рассказал ей подробности, что и как произошло и в каком они сейчас состоянии, и спросил:
– Ты можешь приехать?
– Нет, Ильюшка! Это так ужасно! Но я никак не могу бросить группу, меня заменить некем! Самое ужасное, что я остаюсь на следующую группу, на две недели – эту отправляю, а другую встречаю!
– Лен, я не смогу разорваться между работой, родителями и Тимошкой! Тебе надо возвращаться срочно. Поговори с руководством, если надо, то я подъеду и объясню ситуацию!
– Ильюшечка, милый, это невозможно! Меня попросили остаться на вторую группу, платят двойную ставку, у нас две сопровождающие заболели! Это просто невозможно! Я вернусь через двадцать пять дней!
– А твои родители? Они смогут приехать, взять на себя Темку?
– Ну что ты! Я с таким трудом им путевки достала! Они только три дня как приехали, не срывать же их! Родители сто лет никуда не ездили, а тем более так – «Жемчужина», полный пансион, пляж! Ну, извини, Илья, но мне кажется, им и сообщать не надо, зачем людям отдых портить?
– Лен, ты что, не понимаешь! – взревел Адорин. – Мои родители в реанимации, еще неизвестно, выкарабкаются ли они! За ними уход нужен, а у меня работа и Тимка на руках! Лен, ты хоть догнала вообще, о чем я говорю?!
– Что ты кричишь?! Я все поняла! – резко ответила она. – Но ты тоже пойми, я не могу сейчас приехать и мои родители тоже! Ну не ходи на свою работу!
– На какую именно, у меня их несколько?
– На все не ходи, или найди няню, или друзей попроси помочь.
Она продолжала что-то говорить, давать ему советы, но Илья положил трубку. Он посидел, посмотрел на телефон, не понимая, как столько времени прожил с чужим человеком, и решил позвонить тестю с тещей. Илья вдруг подумал: может, отвезти Тимку к ним в Сочи, раз такое дело, а что?
Они выслушали его, посочувствовали, теща немного всплакнула, поохала, но от встречи с внуком отказалась под благовидным предлогом.
– Что ты, Илья, тут ужасная жара, ему нельзя на такое солнце, Тимошка может заболеть.
– Понятно, – сказал Илья и вежливо попрощался.
А чего возмущаться, обижаться или негодовать – чужие люди, что от них ожидать? Он приехал к Расковым и попал на обед, его сын восседал за общим столом на высоком детском стульчике.
– Откуда трон? – спросил Илья.
– Взяли у соседей, у них девочке четыре года, и стульчиком они уже не пользуются, – объяснила Марина, – а нам пригодился. Да, Тимошка?
– Да! – согласился он и стукнул ложкой по деревянной планке стула.
– Давай мой руки и садись, Юлька тут всяких вкусностей наготовила, – пригласил Игорь и, дождавшись, когда Илья сядет за стол, открыл собрание: – Рассказывай, что у тебя!
Илья рассказал без эмоций, на которые никаких сил уже не осталось.
– Так, давайте подумаем, что делать, – выслушав его, предложил Игорь Дмитриевич.
– Я знаю! – заявила Юлька.
Сидевшие за столом, в том числе и Тимошка, посмотрели на нее в ожидании суперидеи, которую она и выложила, выдержав небольшую театральную паузу.
– Сейчас позвоним Ярцевым. И узнаем, могут ли они сдать нам дачу по старой памяти. Если нет, идем в ближайший киоск, покупаем газеты по недвижимости и обзваниваем людей, сдающих дачи, а также друзей и знакомых, на тот же предмет. Я беру Тимошку и уезжаю с ним на месяц, потому что только я среди вас свободна, у меня каникулы начались. Мы прекрасно проведем время за городом. А вы будете к нам приезжать, когда сможете.
После ее тирады повисло минутное молчание, прерванное Игорем Дмитриевичем:
– Юлька, ты гений!
– Я знаю, – согласилась она.
– Но у тебя же есть, наверное, планы? – смутился Илья.
– Планы есть, но этот план ничуть не хуже. – И, чтобы не передумать, она быстро распорядилась: – Пап, давай, звони Ярцевым.
– Звоню! – поднялся со стула Игорь. – А мы с Мариной поможем тебе ухаживать за родителями. Сейчас сядем и составим график наших дежурств в больнице. Втроем управимся.
Им очень, очень повезло! Во-первых, Павел Игнатьевич, хозяин дачи, оказался дома, в Москве, приехал за какими-то вещами, а во-вторых, Ярцевы все еще были хозяевами их любимой дачи, никому ее не сдавали и с удовольствием согласились принять постояльцев.
Вот ведь есть везение на свете! Хоть в чем-то!
На следующее утро, в понедельник, Илья отвез Юльку с Тимохой на дачу, перед тем выдержав целую битву с Расковыми, споря об оплате. Он настаивал, что заплатит сам, это же естественно, – из-за его трудностей и Тимошки им придется снимать дачу. Расковы в три голоса спорили, и громче всех Юлька, выдвигая аргументом то, что там места красивейшие, а художнице надо этюды писать, и отдыхать она тоже будет, а не только Тимка. Но если Илья что-то решил, то ни Рыжик, ни кто другой не мог его переубедить, и Адорин закончил прения:
– Я решил, и все! Никаких дебатов! – сказано это было таким тоном, что спорить далее стало бесполезно.
– Вот упертый! – сдалась Юлька.
