Стюарт Клив плакал, впервые за всю свою взрослую жизнь. Вся прекрасная сложная техника, создававшая темпоромагнитное поле, была разбита так же основательно, как атом водорода над Новосибирском.
— Это ведь Виноград их вёл, да? — Голос Лэнройда сквозь рассечённые губы и отсутствующие зубы звучал странно.
Клив кивнул.
— Игрок с лучшей подачей из угла, какого я когда-либо видел… Интересно, почему это наш друг Дэниэлс последнее время так полюбил спортсменов.
— Не упрощай, старина. Не все они атлеты. Узнал пару своих лучших учеников…
— Прекрасная представительная группа молодёжи на марше… и все с большими значками ФДР!
Клив поднял осколок того, что некогда было генератором хроностатического поля, и нежно погладил его.
— Когда крушат машины и исследовательские проекты, — бесцветно произнёс он, — следующим шагом станет крушить людей.
— Они хорошо нас отделали, когда мы попытались остановить их. Что ж… Обломками сими подпёрли мы руины наши[98]. А теперь, переходя для следующей цитаты к более актуальному автору, за работу, и хей-хо! Хей-хо[99]! Требуется мальчик на побегушках с опытом работы?
— Нам потребовалось десять недель непрерывного труда, — нерешительно произнёс Клив. Думаешь, эти вандалы оставят нас в покое так долго? Но мы должны попытаться, я знаю. — Он наклонился над запутанным комом проводов, который, как знал Лэнройд, именовался магнитостатом и выполнял некую непостижимо важную функцию. — Теперь это выглядит почти не… — Он вновь резко выпрямился, обеспокоенно качая головой.
— Что такое? — спросил Лэнройд.
— Моя голова. Странное ощущение… Один из наших юных спортсменов со всей силы ударил меня ногой, когда я лежал.
— Виноград, конечно. За весь сезон не пропустил ни одного удара.
Клив встревоженно вытащил из кармана футлярчик для игральных костей, по-видимому, служивший стандартным снаряжением всех псиоников. Он потряс кости в кулаке и выкатил их на свободное место на заваленном мусором полу.
— Семь! — воскликнул он.
Но выпало шесть, а потом ещё раз шесть.
— Иногда, — бормотал Клив спустя десять неудачных бросков, — даже лёгкие травмы головы уничтожают весь псионический потенциал. Есть отдалённая возможность перестройки; это случалось…
— И, — сказал Лэнройд, — для вращения поля нам обоим потребуется производить немало ПК. — Он поднял кости. — Мне тоже стоит провериться. — Он помедлил, затем выронил их. — Пожалуй, не хочу знать…
Они уставились друг на друга поверх руин машины, которая никогда не будет восстановлена.
— «Не я построил этот мир…» — начал цитировать Клайв.
— «Я в нём блуждаю, чужд и сир»[100], — закончил Лэнройд.