– Рожнова. Добрый день, Валерий Денисович. Как дела у вас с Черномырдиным по структуре? Предусмотрите в структуре два больших самостоятельных блока исследовательского направления: медико-биологический и материаловедческий. Подготовьте материалы по подразделению Скворцова о переводе его в режим работы военных учений. Да, со всеми вытекающими последствиями и в полном объеме. Остальные подразделения – как обслуживающие, но без какой-либо дискриминации в оплате, правах и прочем.
Обсуждая с заместителем начальника штаба вопросы структуры, занимаясь бумагами Свиридов продолжал мысленное наблюдение за встречей мальчиков и собаки.
– Галя, пригласите сестру в кафе 401-го на 16 часов.
– Слушаюсь, командир.
В КАФЕ ПЕРЕД СМЕНОЙ
К четырем часам зал кафе был полон – пришли не только те, кто собирался на смену, но и все заинтересованные лица. А так же полный состав оркестра.
– Анатолий Иванович, а я вам зачем понадобилась? – спросила Валя Суковицина.
– Петь будешь.
– Так не в голосе я, да и не одета.
– Насчет голоса – увидим, а чтобы голая – так незаметно.
– Да верно говорю, куда мне петь!
– Это приказ, старший лейтенант Суковицина, а приказы не обсуждают.
Валентина зло дернула плечом и отошла.
– Дорогие друзья! Сегодня у нас с вами праздник!
В зале замолчали.
– Сейчас на работу собирается первая смена. Перед сменой они подкрепятся, посмеются, поболтают, а потом в теплых автобусах отправятся на установку. И будут там трудится. И придет сюда следующая смена, и все повторится сначала, И так будет до тех пор, пока мы не выполним свою работу. И каждый раз, провожая вас на смену, я буду петь или играть для вас.
Свиридов взял гитару и еле слышно тронул струны.
Вечер тихой песнею
Над рекой плывет,
Дальними зарницами
Светится завод.
Он начал негромко, про себя.
И скрипка, подхватившая мелодию, была еле слышна.
Где-то поезд катится
Точками огня.
Где-то под рябинушкой
Парни ждут меня.
Гриша внимательно всматривался в лица девушек, внимательно слушающих песню – они ее никогда не слышали, но она их уже взяла в плен своей безыскусностью и душевностью.
Ой, рябина кудрявая,
Белые цветы.
Ой, рябина-рябинушка -
Что взгрустнула ты.
Валентине даже не пришлось давать сигнал – она сама добавила свой голос к голосу Свиридова, и это получилось так естественно. А потом она сама повела песню дальше.
Лишь гудки певучие
Смолкнут над водой,
Я иду к рябинушке
Тропкою крутой.
Треплет под кудрявою
Ветер без конца
Справа кудри токаря,
Слева – кузнеца.
Валентина пела одна и так же задумчиво и негромко, как до этого пел Свиридов, и ей удивительно тонко следовала мелодия скрипки.
А припев они со Свиридовым пели вместе.
Дальше пел Свиридов и могло показаться, что все это тщательно срепетировано.
Днем в цеху
Короткие
Встречи горячи,
А сойдемся вечером -
Сядем и молчим.
Смотрят звезды летние
Молча на парней,
И не скажут ясные -
Кто из них милей.
И снова солировала Валентина, и снова ее поддерживала скрипка. Аркадий даже вышел вперед и повернулся лицом к Валентине и спиной к залу.
Кто из них желаннее,
Руку сжать кому?
Сердцем растревоженным
Так и не пойму.
Оба парня смелые,
Оба хороши -
Милая рябинушка
Сердцу подскажи.
А припев запел весь зал – задушевно и задумчиво.
Ой, рябина кудрявая,
Оба хороши.
Милая рябинушка,
Сердцу подскажи.
И установилась тишина, только вздрогнули струны гитары, когда Свиридов поставил ее к стулу.
– Все, девочки. Пора на работу. По машинам! Я провожу вас.
ДАША ПРО АНЮТКУ КУТЕНКОВУ
– Юрочка, ты не можешь … я тебя никогда не просила …
– Так попроси. Даша, да ты что? Неужто есть что-нибудь, что ты мне сказать не можешь?
– Нету … Просто это не про меня … Тут Анютка Кутенкова с вашим Тагировичем … ну, с Чумачевым … а ведь ей еще семнадцати нет …
Даша спрятала голову у него на шее и чуть слышно в самое ухо продолжила.
– Ты понимаешь, ее за это выгонят с работы и закроют ей допуск, а у них в семье – она единственный кормилец. Сестра у нее спецшколу кончает, родители старенькие. Отец ее всю жизнь при лошадях, а кому сейчас лошади нужны …
– А что можно сделать?
– Я не знаю … Но у нас за … за связь с персоналом центра выгоняли из обслуги без разговоров в раз …
– Ты точно знаешь, что она с Чумачевым живет?
– Ну, Юрочка … Я же не знаю … как они там …
Не разнимая рук вокруг его шеи она отстранилась.
– А вот мы с тобой? Мы, как, … живем? – и она засмущалась и спрятала голову у него на груди.
– Ты – моя невеста, а остальное никого не касается. Но эта Анютка такая молодая … Тебя не смущает, что она такая молодая?
Даша не отрывая головы покачала ею, а потом добавила.
– Если они любят друг друга … Вот скажи, а если бы мне было … ну, шестнадцать лет – чтобы ты сделал? Не любил бы меня? Ответь!
– Любил бы. Только еще осторожнее … Дашка, что ты делаешь?
– Ничего особенного … Мой жених – что хочу, то и делаю … Я не очень … наглею?..
– Командир, есть пара слов.
– Слушаю тебя, Юра.
– Даша мне сказала, что у Анны Кутенковой роман с Чумачевым. Она из обслуживающего персонала, им такие контакты с сотрудниками центра запрещены, ей грозит увольнение, а она – единственный кормилец в семье.
