Но быстро поняли, что эту «куклу» лучше не злить, потому что ни одному из его соперников, включая штатных тренеров, не удалось «положить» Свиридова. С одной стороны это раззадоривало спарринг-партнеров, но с другой было даже удобно – руководству.
Кроме бокса его стали использовать – так же в качестве «куклы» – в тренировках по различным видам борьбы. Тренеры сразу отметили, что Свиридов обучается мгновенно, в ходе одной тренировки осваивая неизвестное ему мастерство.
И как осваивая! Снова его не удавалось побороть даже тренерам – он ухитрялся уходить от самых неожиданных приемов, а на другой день применял эти приемы сам.
И не просто применял, а применял мастерски – и это было удивительно!
Умаров сразу отметил, что у Свиридова настолько быстрая реакция – даже опережающая, что справится с ним не могли ни мастера спорта, ни заслуженные тренеры.
Но самое громкое дело случилось тогда, когда Свиридов предупредил командование о том, что если его поставят на спарринг с одним из штатных тренеров со зловещей репутацией, то ….
Этот тренер мог возненавидеть своего обучаемого, и был случай, когда он изувечил такого человека.
Свиридов предупредил, что он убьет этого тренера.
И убил его в первом же раунде …
Скандал замяли – это была не первая серьезная травма, оканчивающаяся инвалидностью или списанием из личного состава …
Тоня тренировалась по своей программе, они днем не виделись, но зато ночью они иногда убегали в лес и там …
Умаров знал об этом, и проводя ежедневный медицинский осмотр Свиридова и Анны-4, как здесь называли Тоню, советовал более экономно расходовать силы …
По совету Умарова – и в нарушение сложившихся правил – Свиридова сперва допустили в тир, а затем и на полигон.
И стрелял Свиридов тоже намного лучше завзятых снайперов – этому Умаров уже не удивился …
А на полигоне оказалось, что Свиридов практически не уступает подготовленным курсантам как в общефизической, так и в специальной подготовке …
Поэтому вполне естественно, что после этого лагеря Свиридов попал в какие-то там списки …
ПРИВЕТ, МИХЕИЧ
– Привет, Михеич.
– Привет, Иваныч. Тебе поклоны от супруги и от дочки. Ждут в гости.
– Кланяйся им.
– Иваныч, отвлекаешь людей на парники …
МОНТАЖНИКИ
– Помнишь, Михеич, как во время войны танковые заводы делали коляски для инвалидов – безногих танкистов? И директорам разрешали делать эти коляски в счет плана выпуска танков, и я это разрешение никогда не забуду … Для увечных воинов … А эти старушки – разве это не увечные воины? Вдвойне, ведь они же женщины, они могли любить, растить детей, а мы им устроили …
– Не мы же …
– Какая им разница! Мы с тобой – их должники, и мы должны это сделать …
– Понял, Иваныч … Сделаем, не сомневайся.
– И пусть твои ребята пообщаются там с бабоньками, поговорят с ними, они же не заключенные …
– Хорошо, Иваныч.
– Как дела на «сотках»?
– По моему разумению делать там нечего. Так, ручки на дверях привинтить … А с «Веркой» ничего ясного пока нет, или у Лены что есть для работы?
– Пока нет. Будет перерыв – пусть ребята отдохнут. А не будет – значит, не будет. Приехала наша биологическая начальница, вот сейчас она взъерепенится и тогда работа появится …
– Ладно.
– Ты, часом, не знаешь там у вас такого Кутенкова?
– Как не знаю. Хороший мужик, без лошадей жить не может. Они с женой уже старые, за семьдесят. Живут бедно – оба не работают. Две дочери у них, одна учится в спецшколе, а младшая у нас тут работает – этим и живут. А он мужик добрый – лошадей у нас в городе сократили, так он их себе взял и кормит.
– Вот насчет лошадей мне и надо будет с ним побеседовать.
– Так это ему, что попу елей!
ПРОГУЛКА с ГРИШЕЙ
– Гриша, ты дома? Пойдем, погуляем, пока Тоня занята.
– Уже бегу, папа!
Он моментально оделся и они вышли на улицу. Уже смеркалось, загорались фонари и светились окна.
– Как прошел день? Что было интересного?
– Утром я занимался уроками. После прогулки все вместе с мальчиками ходили в бассейн, потом в спортзал. А еще я помогал Тоне с фасонами. Мои тетки совсем с ума спятили – всем срочно понадобились новые платья.
– К свадьбе?
– Да нет, к свадьбе будут еще. Вот я и рисую им, а они уже фыркать начали!
– Да ты что? Как это фыркать?
– То им то не нравится, то это. Разборчивые – жуть. Но повыпендриваются, пофыркают, а потом подлизываться начинают – Гришечка, миленький, лапочка …
– И какие же у вас с Тоней успехи?
– Кое-что получается. Для всех девочек фасоны подобрали, ткани выбрали, уже много сметано, меряем.
– Они тебя всерьез за модельера принимают?
– Привыкли. Сперва сложно было, стеснялись. Но теперь слушаются. Нет, правда, папа, слушаются! Тут была история с Ниной. Сперва она все платье хотела пошире, попросторнее. Мы с Тоней, а потом все тетки хором убеждали ее, что пока рано, потом можно будет другое платье сшить … Ладно, убедили. Потом Тоня стала объяснять, что ей нужно сменить лифчик – ей уже тесно, да и форма не та. Та ни в какую. Тетки стали Тоню поддерживать, делится опытом – ни в какую. Кончилось дело тем, что я ей скомандовал – снимай! Надевай!
– Нет, правда?
