Знакомая мелодия вытащила из-за столов многих – пары закружились по залу. Начали подпевать – кто про себя, кто погромче. И когда все решили, что это музыка для танца – Свиридов неожиданно запел.
Сиреневый туман
Над нами проплывает,
Над тамбуром горит
Полночная звезда.
Сама мелодия определила негромкий голос и грустный настрой.
Кондуктор не спеши,
Кондуктор понимает,
Что с девушкою я
Прощаюсь навсегда.
Припев подхватили хором.
Кондуктор понимает,
Что с девушкою я
Прощаюсь навсегда.
За столом у мам тесно сомкнутые руки под столом.
Ты смотришь мне в глаза
И руку пожимаешь.
Уеду я на год,
А может быть на два,
А может
Навсегда
Ты друга потеряешь …
Еще один звонок
И уезжаю я.
Вера Ложникова прижала руку Никиты Кулигина к своей груди и так и сидела, прижавшись плечом к его плечу.
Последнее прости
С любимых губ
Слетает,
В глазах твоих больших
Тревога и печаль.
Еще один звонок
И смолкнет
Шум вокзала,
И поезд
Улетит в сиреневую даль.
Танцующих больше не было.
– Девочки, все вместе! – хор подхватил вместе со Свиридовым
Кондуктор не спеши,
Кондуктор понимает,
Что с девушкою я
Прощаюсь навсегда …
Свиридов сошел с возвышения.
– Слушай, Толя, когда же ты пригласишь меня? – Люба Докукина перехватила его.
– Любаша, миля моя, прости! Замотался, даже как-то забыл, что ты рядом! Пойдем, пойдем!
На эту пару сразу все обратили внимание – так слаженно и изящно тут еще никто не танцевал. Было даже непонятно – они танцевали под музыку или музыка дополняла их танец …
Кто-то выключил часть света и все стали прощаться.
– Спасибо, Толя. Это было здорово.
– Братец, ну что же ты делаешь? Такая душевная песня, так растревожил!
– Анатолий Иванович, как это хорошо! Пришли бы к нам в больницу, порадовали бы моих старушек …
Кто устремился погулять перед сном, кто …
Но вряд ли нашлись такие, кто в этот вечер не говорил и не слышал слов любви. Наверное, только Владислав …
ОТЧЕСТВО ДИМЫ
– Славочка … Все момент выбирала, когда сказать … Когда ты самый добрый …
– И когда я самый добрый?
Маленький погладил Веру, прикрыл ее простыней.
– Ну, я долго думала … Думала, что тогда … Но я сама мало что соображаю, когда … Но потом поняла …
– Ну!?
– Не смейся. Поняла, что если заговорю … тогда … о чем постороннем, то ты меня просто прибьешь … Как муху прихлопнешь, и все …
– Ну?
– Славочка … Я ведь Диминого отца любила … По настоящему любила, и ничего плохого о нем сказать не могу … Не ревнуй, ладно?
– Попробую …
– Нет, правда, – Вера села и простыня сползла, открывая ее грудь.
Маленький не преминул положить на нее руку и Вера покорно легла.
– Не ревнуй. Прошло это, пеплом покрылось. Только … Девчонки судачат, новые отчества мальчикам давать собираются … Славочка, разреши мне … разреши нам с Димой оставить отчество по его отцу? Не сердись, но это и ему и мне единственная память будет о нем …
Маленький молчал, лаская грудь Веры. Та обхватила его шею руками, прижалась.
– Если не разрешишь – мы с Димой поймем тебя …
– Пусть останется как есть … Пусть будет память … Дима и так меня иногда папой называет …
– Правда? Как хорошо! Милый мой Славочка …
ЗАЛОЖНИЦА
– Командир, телефонограмма по ВЧ от Белоглазова.
– Читайте.
– Читаю: «Прошу срочно связь женя»
– Сообщить по ВЧ, что на связи я буду через десять минут.
– Есть сообщить.
Ровно через десять минут запищал зуммер ВЧ и Свиридов снял трубку.
ОТ БЕЛОГЛАЗОВА
– Полковник Свиридов.
– Толя… У нас ЧП, Толя… – голос Евгении Павловны срывался.
– Женя, я слушаю тебя. Коротко и самую суть.
– Да, Толя… У Баржановской взяли в заложницы дочку…
– Что требуют?
– Чтобы она выдала анализы, что то простая мука, а не наркотик … И самолет, чтобы улететь …
– Срок ультиматума?
– Самолет они требуют завтра утром …
– С кем из них и как установлена связь?
– Армейская рация … Дема говорит, что запеленговать не удается … Дема говорит, что верить этим гадам нельзя, что они могут … убить девочку … что это психически неуравновешенные люди … наркоманы …
– Дементий Кузьмич далеко? Дай мне его.
– Слушаю тебя, Анатолий Иванович.
– Что можешь сказать, Дементий Кузьмич?
– Мы думаем, что это как раз те люди, которых отпустили те три блестящие майора. Судя по переговорам, руководит ими психически неуравновешенный человек, возможно, наркоман. Попытки прочесывания ничего не дали, но нас предупредили, чтобы мы это прекратили, иначе может пострадать девочка. Выдать заключение насчет муки и дать им самолет можно, но мы все тут решили, что при этом нет никакой гарантии возврата девочки. Но пока утечку информации об инциденте блокируем. Как ты оцениваешь ситуацию? Что можешь … посоветовать?
– И ты, и Женя считаете, что я реально могу помочь, если прилечу?
– Да, – после небольшой паузы ответил генерал.
– Я вылетаю. Передайте это Ираиде Рудольфовне. Тяните резину с этими … бандитами. У меня все.
– Мы ждем тебя, Свиридов.
Свиридов положил трубку.
– Что, командир?
– В хозяйстве Белоглазова наркоманы взяли в заложники дочку начальницы химлаборатории. Требуют самолет. Там считают, что верить им нельзя.
– Кого возьмете с собой, командир?
– Никого, – подумав ответил Свиридов.
КОГО ВОЗЬМЕТЕ, КОМАНДИР?
