– Потому, что актеры играют искренно и живут в предлагаемых обстоятельствах. Так значит, пациентам понравилось?
– Еще как! Ждут не дождутся следующего сеанса! Заявлен фильм «Пятнадцатилетний капитан».
СМЕНЫ
– Саша, как смены?
– Все нормально, Толя. График понравился, назвали его удлиненные сутки. Работаем без сбоев. Даже переналадка для Иванищевой ритм не сбивает – одну смену для медиков отработали и вернулись к прежней работе на Скворцова. Насколько я знаю, у Потапа успешно переделывают излучатели для Москвы – на замену тамошних излучателей.
– А как работает установка у Виктора? Ты там бываешь?
– Да, он меня теребит и не забывает. Там тоже поменяли излучатель и теперь мы можем сравнивать получаемые результаты.
– Береги девочек, давай им полноценный отдых. Проверь, ходя ли в бассейн, вылезают ли на каток.
– За этим следит Лена, а я ей вполне доверяю …
ВИОЛЕТТА
Виктор сначала не обратил внимания на эту миниатюрную и очень эффектную женщину, но она сама постаралась обратить на себя его внимание. Она старалась чаще попадаться ему на глаза, приглашала его на танец – а белых танцев, учитывая женский состав, было достаточно.
Еще она постоянно меняла наряды и довольно сильно красилась. Танцевала она неплохо, только излишне прижималась к нему, и поэтому Виктор сам никогда ее не приглашал.
Но Виолетта продолжала свои попытки поближе узнать его, и надо сказать, что разговоры, которые она заводила во время танцев, были в меру умны, в меру забавны, и в меру соблазнительны. Все это Виктор относил за счет женского большинства – в дамах на танцах недостатка не было.
Но сегодня Виолетта увязалась за ним и когда он открыл дверь, то просто прошла впереди него в его в номер.
– Ну, и зачем это?
Она молчала.
– Иди к себе, я спать хочу. Чего ты хочешь?
Она очень осторожно присела в кресло и закрыла глаза.
– Ну, сиди. Но зачем тебе это нужно? На что ты рассчитываешь?
Она молчала.
Виктор сел к своему рабочему столу, открыл рабочий блокнот с планом на следующий день и углубился в записи. И даже забыл про непрошенную гостью.
Вот и ты, мой друг далекий,
Месяц одинокий.
Полн мучительной загадкой…
Уж этого то он никак не ожидал – голос был негромок и чист, и такая грусть и одиночество чувствовались в нем, что Виктор не мог не продолжить:
Выплыл ты украдкой
Из-за темных туч несмело
Чуть завечерело …
И тихий проникновенный голос продолжил
Чтоб сиять в ночи бессонной
Грустью затаенной.
Так они продолжали читать по нескольку строк по очереди.
Виолетта наконец открыла глаза и увидела, что Виктор сидит прямо перед нею на корточках, почти касаясь ее колен.
– Ты действительно считаешь, что счастье – невозвратно? И откуда ты знаешь Городецкого?
Они проговорили почти до рассвета, и по очереди читали стихи и продолжали друг за другом. Она и уснула прямо в кресле, а когда утром проснулась, то увидела лист бумаги.
Откинув одеяло, которым ее укрыл Виктор, и сунув ноги в туфли, Виолетта прочла.
«Ты так хорошо спала, что мне было жаль будить тебя. Кофе в шкафу.»
Хорошо, что была не ее смена и она никуда не опоздала.
Но почему-то в этот день она была особенно доброй и рассеянной, и девчонки отметили это.
А вечером она без стука открыла дверь в номер Виктора.
– Привет.
– Привет! Посиди, я пока занят.
Это «пока» продолжалось несколько часов. Она разглядывала склонившегося над столом Виктора, не обращающего никакого внимания на гостью, и даже задремала.
– Опять будешь спать в кресле? Лучше приготовь пару бутербродов – у меня перед сном всегда аппетит просыпается.
Виолетта прошла к кухонному столу, поставила чайник, залезла в холодильник.
Чай пили молча. Виктор разглядывал Виолетту.
– Вот если с тебя смыть излишки штукатурки, то ты сможешь сойти за человека.
– Я смою.
– Постели себе на диване. Извини, придется спать в одной комнате.
Она спала очень тихо – даже дыхания не было слышно. Утром он проснулся по привычке рано и подошел к ее дивану. Виолетта без грима выглядела даже привлекательнее. Она спала, положив руки поверх одеяла и розовая комбинация чуть колыхалась на ее груди.
– Просыпайся! Пора вставать!
Виктор легонько провел рукой по ее лицу.
– Доброе утро, – она открыла глаза. – Ты выйди, я оденусь.
Они молча, общаясь только глазами, выпили по чашке кофе, съели по бутерброду, и разошлись.
ВЫЛЕТ в МОСКВУ
Вечером Свиридову принесли две шифрограммы.
Первая была от Сторнаса с вызовом на заседание Военно-промышленной комиссии – как правило, Сторнас понапрасну Свиридова не вызывал.
Вторая шифрограмма была от Мари и Свиридов расшифровывал ее сам. Мари подробно писала о состоянии дел на фирме, но последняя фраза была тревожной.
«Требуется ваше срочное присутствие – управление в институте может быть упущено».
Смысл этой фразы был не совсем понятен, но именно эта фраза помогла Свиридову принять решение.
– Население, летим в Москву на несколько дней.
– Ура!
– Что-то случилось?
– Видимо, может случиться. Собирайтесь, вылет утром. Никому ни слова.
МАРГАРИТА
А в самолете они спали, и бортинженер будил их и кормил горячими завтраками.
