– Если и изменилось, то в сторону еще большего желания быть с ним … И спать с ним – ты понимаешь? Он был для меня настоящим первым мужчиной и я хочу оставаться его женщиной …
– Давай дальше развивать это не будем … Нет, нет, совсем не потому, что у меня есть от тебя секреты или я стесняюсь обсуждать это … Нет. Просто у меня для такого обсуждения нет … нет достаточного опыта.
– Ты извини меня. Я не хотела тебя обидеть.
– Да чем ты могла меня обидеть? Тем, что советуешься со мной по таким тонким и щекотливым вопросам?
– Но это же очень важно!
– Согласен. Но если человеку не верить, то лучше сразу уйти в сторону. Иначе ничего путного не получится. А Виктор … Я действительно не берусь судить об их отношениях с Виолеттой, и мой опыт здесь ни при чем …
– Знаешь, Ангелина Митрофановна мне много рассказывала о своей жизни, о Тимофееве, о том, что почти всю жизнь прожила за колючей проволокой …
– Она была в заключении?
– Нет, просто работала в закрытых организациях вроде нашей. Значит за колючей проволокой, в изоляции от окружающего мира. И там, в такой изоляции, тоже шла своя нормальная жизнь с любовью и ревностью, с изменами, с предательством и прощением …
– А мы с тобой сейчас в двойной изоляции – изоляция внутри изоляции, да?
– Получается, что так. Но жизнь идет и поколотить тебя за вредность я могу и тут!
Ольга толкнула Гришу в снег и бросилась на него, но Грише удалось увернуться и он сам уселся верхом на ее ноги и схватил за руки.
– Агрессору дадим достойный ответ!
– Обязательно!
И Ольга вывернулась из-под Гриши, повалила его в снег, навалилась сверху и попыталась засыпать снегом. Это у нее почти получилось, но каким-то чудом Гриша оказался сверху и сам стал сыпать на нее снег.
Так они кувыркались, расширяя утоптанную площадку – интересно, а что подумают потом, видя этот пятачок утрамбованного снега?
Потом они старательно отряхивали друг друга и пошли назад, к корпусу, и Ольга крепко держала Гришу под руку и рассказывала про мальчиков и про массаж, который ей теперь делали …
СПРАВИТЕСЬ?
– Галя, пригласите Баранова, Долгополову и Потаповича. Срочно.
Не прошло и десяти минут, как появилась Долгополова, а за нею Потапович и Баранов.
После краткого приветствия Свиридов положил перед ними листок бумаги.
– Вот так необходимо перенастроить излучатели на «сотке Б».
– И надолго?
– Думаю, дней на десять – двенадцать.
– Отвернуть крепления – пара пустяков. Но ведь еще и юстировать надо …
– А вот юстировать нет необходимости – такая точность не требуется.
– Но зато потом, когда будем возвращать излучатели в прежнее положение, юстировка обязательно понадобится!
– Да. Поэтому неплохо бы придумать конструктивные ухищрения для точного возврата излучателей в прежнее положение. Это задачка для Лены.
– Да есть уже вариант станины, позволяющий заменять излучатели почти без юстировки. Точное положение устанавливает оператор с пульта – доводка минимальная.
– Тогда готовьте все детали для замены станин под все излучатели. А сейчас, на первых порах, придется юстировать вручную. За ремонтную смену управитесь?
– Управимся. Механика от Михеича, двоих от Потаповича, и, скорее всего, Карцеву. Справимся.
– Как, все согласны?
– Если Лена сказала, что управится – спорить бесполезно. Ты согласен, Саша?
– Я согласен. Тем более пока настоящей работы нет, я имею в виду биологию …
ГРИША у ВИОЛЕТТЫ
Гриша пришел к Виктору и они ждали Виолетту.
– Витя, а что же будет? Тетя Лена, Машка с Костей …
– Не знаю, Гриша, не знаю … Никак не могу понять всего этого …
– А Виола? Она понимает?
– Она очень многое понимает и ничего не требует …
Виолетта пришла вместе со Свиридовым, и было видно, что оба пришли прямо с улицы.
– Привет, население! А я вам снегурочку привел!
После горячего чая Свиридов взял в руки гитару.
Звезды
Поднимаются выше,
Красота их
Сводит с ума,
Если
Ты меня не услышишь -
Значит
Наступила зима.
Свиридов пел тихо и еще тише звучали струны гитары.
Небо,
Загрустив, наклонилось,
В сумерки укутав дома.
Больше ничего
Не случилось -
Просто
Наступила зима.
Виолетте почему-то показалось, что поет молоденькая девушка с длинной русой косой и большими, распахнутыми в мир глазами.
В тот день,
Когда
Ты мне приснился,
Я все придумала
Сама.
На землю
Тихо опустилась зима,
Зима.
Я для тебя
Не погасила
Свет
В одиноком окне …
Как жаль,
Что это все
Приснилось
Мне …
– Толя, что это было? – после долгого молчания спросила Виолетта.
– Эта песня еще не написана и еще не спета. Услышите в свое время. Пошли, сын?
– Пошли, папа. Счастья этому дому!
После того, как за Свиридовыми закрылась дверь, Виолетта спросила.
– Почему Свиридов сказал, что эта песня еще не написана? Что это значит?
– Это значит, что надо помалкивать. Не слышали, не знаем … А когда вдруг услышим по радио, то это будет первый раз … Свиридов – особенный …
Виктор поцеловал Виолетту.
– Ты позволишь мне … сохранить нашего ребенка?
Виктор молчал.
– Пожалуйста! Это будет памятью о тебе …
Виктор молча вышел из комнаты.
ВИКТОР и ТОНЯ
– Ты давно не заходил. Занят был?
