– Если ты так считаешь … Но я буду очень волноваться за вас … Мы будем волноваться за вас … И в качестве кого ты можешь поехать с ней, чтобы не вызвать подозрения?
– Сейчас мы над этим работаем … Но кроме меня туда послать некого.
А Диана в роскошной шубе появилась в отделе у Гантмана и по секрету рассказала, что ее перевели в отел военной приемки и что у нее … только тсс! – появился такой ухажер!
Особого подозрения это вызвать не могло, так как отдел военной приемки никаких контактов не поддерживал с другими службами предприятия, работников этого отдела знали мало, да и то не всех, а сам отдел помещался на закрытой территории с отдельной проходной.
Но зато Диана встретила у Гантмана своего старого знакомого, который обнял ее и потащил в забегаловку около проходной. Диана хотела увильнуть, но вовремя спохватилась – именно с этим сотрудником ее неоднократно видели в теруправлении, а внимательно присмотревшись к нему Диана увидела даже некоторое внешнее сходство со Свиридовым. Проигнорировав и даже высмеяв попытки кавалера вспомнить старое, Диана поспешила к Свиридову.
– Полковник, сэр, – сходу начала она как только Галина вышла, – Прошу прощения, генерал, сэр! В отделе у Гантмана я сейчас встретила человека, с которым меня видели в теруправлении! И он несколько похож на вас!
– Думаешь, подмену не заметят? Что за человек?
– Человек не особенно … хотя я с ним спала … Поезжайте, посмотрите. Это было бы очень хорошим решением – его поездка вместе со мной никаких подозрений не вызовет.
– Хорошо, Дайяна, я прокатаю и этот вариант …
Через день в рабочем поезде ехали двое – Нелли Шистер и Геннадий Костюшко.
Даже невооруженным глазом было видно, что Геннадий старательно подбивает клинья к Шистер, а она кокетничает, но в принципе не возражает против его ухаживаний.
В задрипанной гостинице им отвели один номер на двоих, что стоило не особенно дорого – видимо, это происходило не в первый раз.
– Ничего, жить можно, – Свиридов оглядел гостиничный номер. – Бывает и хуже … Давай спать, поздно уже.
Диана пошла умыться, а Свиридов, усевшись за столом, стал изучать многочисленные памятки для проживающих, размещенные под стеклом.
Он не обернулся на ее шаги и только услышав скрип пружин на кровати, пошел в душ сам.
Диана лежала, прикрытая до плеч одеялом и ждала.
Он вышел из душа и погасил верхний свет. Он был совершенно голый, если не считать трусов, которые он держал перед собой и которые иногда кое-что прикрывали. Его загорелое тело с белым следом от плавок отчетливо просматривалось в свете ночника.
Укладываясь рядом с Дианой Свиридов проворчал.
– Одетая? Уволю без выходного пособия …
Диана послушно села, стянула с себя ночную рубашку, легла. Свиридов повернулся на бок и рукой обнял ее. Обнял крепко, но ласково, и так, что рука легла не касаясь груди.
Диане стало спокойно, ее напряженная неуверенность куда-то ушла.
И когда через некоторое время он перевернулся, она повернулась к нему, охватывая его тело рукой. Он подсунул ей под голову свою руку и она пристроилась у него на плече. И даже попробовала согнуть колено – пустят или нет? Пустили, только под его колени.
Утром она встала и ощутила отсутствие какой-либо неловкости. Она не заслонялась руками, не старалась повернуться боком. Ей было приятно, что он смотрит и что ее тело нравится ему.
Но не было острого желания слиться воедино, как с Левушкой.
Она спокойно двигалась по комнате, давая ему рассмотреть себя.
– Ну, как?
– Годится …
Он сел на кровати и, как бы в ответ, тоже прошелся по комнате обнаженным.
Диана с жадным любопытством разглядывала его – даже не ожидала от себя такого интереса к чужому в общем-то мужчине. И он ей очень понравился.
– Ты тоже – в порядке!
Вечером в зале гостиничного ресторана они ужинали, танцевали.
– Толя, он пристает ко мне! – нетвердым голосом произнесла Диана.
– Да? И чего ему надо?
– Он лапает меня!
Свиридов очень медленно взял мужика за ворот и прижал так, что тот открыл рот и повис как тряпка.
– И что сделать с ним? Убить?
– Не стоит – может сгодится еще …
– Ладно, живи! – и он несильно оттолкнул мужика, но тому хватило этого толчка, чтобы пятясь, попятится до стенки и хорошенько приложится к ней.
Глаза Дианы следили за чем-то за спиной Свиридова и он взглянул ее глазами – сзади к нему приближался пьяный молодец, замахиваясь бутылкой.
В последний момент Свиридов пригнулся и бутылка, просвистев у него над головой, с треском и звоном врезалась в блестящую витрину стойки.
И одновременно с этим грохотом и звоном отчаянно взвыл пьяный, прижатый к стойке ударом руки Свиридова.
– Слушай, пошли отсюда. Мне здесь не нравится …
Диана взяла Свиридова под руку и они пошли к выходу. Видимо, еще у кое-кого возникало желание пощупать приезжего, но им хватало тяжелого взгляда Свиридова, не сулившего ничего хорошего.
Нетвердая походка Дианы осталась в коридоре.
– Какой же дрянью ты меня напоил!
– Так пила бы водку – кто тебя заставлял.
– Образ, Толя, образ.
– Давай, ложись. Не забудь бельишко по номеру разбросать – утром нас, скорее всего, проверят.
