– Тут Даша входит – бледная, как снег. И говорит: папа и мама, отдайте меня Юрию Николаевичу в жены, я люблю его. Тут Юра встает рядом с нею и тоже просит ее родителей отдать ему в жену дочь их Дарью Федоровну.
– Ты так подробно рассказываешь …
– Во-первых, мне было очень интересно, я первый раз был на сватовстве. А во-вторых, я теперь столько нарисовать могу!
– И как было дальше?
– А дальше Даша и Юра встали на колени, и их благословляли иконами …
– Образами…
– Ну, да, образами. Потом уже неинтересно было, там о свадьбе говорили, о всяком приданом …
– Вот интересно, а что Свиридов дает молодому в качестве приданого?
– Не поверите – квартиру в Москве трехкомнатную с обстановкой, посудой, бельем и всем прочим.
– Неплохо. Только ее родители привыкли домом жить, усадьбой.
– Но квартиру в Москве они поняли и приняли. И со своей стороны Дашино приданое объявили – перины, пуховики, покрывала да подушки, платья да шубейки … Скоро свадьба будет, вот сорок дней пройдет с похорон отца Юры. А свадьбы наших мам уже на днях, уже и платья сшили, мальчикам праздничные костюмчики … Комнаты для молодых приготовили …
РАБОТА ТОПОРИКОМ
Около расчищенного фундамента клуба мужики к воскресенью подготовили рабочую площадку, и Свиридов оценил это. Свиридовы приехали всей семьей, а в багажнике японского внедорожника пузатился большой армейский термос.
Свиридов, здороваясь, прошел по площадке. Он был в короткой меховой крутке и с аккуратным топором в руке.
– Привет, мужики! Добрый день, бабоньки! Кто тут сегодня главный?
Он уважительно пожал руку бородатому старику.
– Куда встать мне?
– А что ты можешь, паря?
– Топориком помахать могу, камень тесать да стены класть. Помаленьку все могу.
– Вон у нас толком тесать бревна разучились, давно избы не ставили. Иди вон туда.
Старик отвернулся, но искоса наблюдал за приехавшим начальником – что может?
А Свиридов не спеша подготовил себе место, с помощью мужиков закатил хорошее бревнышко, закрепил его, поплевал на ладони. Топор в его руках застучал ровно, но без спешки. Мужики, что смотрели на его работу, одобрительно переглянулись и пошли по своим местам.
Свиридов прошел край бревна начерно, скинул куртку и пошел начисто.
Подошел старшой, постоял. Провел рукой по готовой плоскости.
– Где ты так намастерился, паря?
– На лесоповале, отец.
Свиридов ответил не прекращая наносить равномерные удары топором, из под которого отлетали ровные плоские щепки.
– Мне сказали, что ты большой начальник.
– Отец, я еще и человек.
– Работай. Руки у тебя растут откуда надо …
Гриша пристроился на остатках фундаменты с альбомом, к нему быстро присоседились знакомые – Аришка, ребятишки сварщика Нарыжнова, мальчишки. Гриша рисовал и показывал им рисунки, и грел руки за пазухой.
Тоня с небольшим термосом обходила работающих, угощала их горячим чаем.
На прицепе приехала походная кухня и из котла потянуло домашним запахом.
На обед все разбились на группы.
Свиридова позвал Музыкантов.
– Анатолий Иванович, двигай сюда, к нам!
Мужики потеснились около костра, кто-то протянул ложку и котелок с борщом.
– Антонина Ивановна, присоединяйтесь! Гришка, ты где? – это уже позвала Мария Богдановна, стуча половником по котелку.
В этот день положили только один венец нового клуба, но заготовили еще несколько.
А главное – сложились тесные группы, потрудившиеся вместе, посидевшие вместе за костерком, почувствовавшие руку друг друга.
РЕФЕРАТЫ
– Командир, вы просили рефераты сотрудников Иванищевой. Вот две папки.
– Спасибо, Галя. Как ваша сестра?
– Бесится, но терпит. Гоняет бедного Аркашку – страсть. Но он терпит.
– Пусть Валю осмотрит Умаров. И напомните Скворцову, что пора показывать коллекцию драгоценностей.
– Уже напомнила. Обещал представить перечень завтра. К вам на прием просилась Анна Кутенкова.
– Свяжитесь с ней. Пусть приходит.
Свиридов не изменил своим привычкам – он в течение дня мог появиться в любом месте территории, причем в любое время. И к этому привыкли не только монтажники, которых он навещал чаще других, но все остальные.
Некоторые из его посещений были обязательными – он провожал каждую смену на установку и если появлялся на установке, то только либо в самом начале смены, либо перед ее концом.
– Галя, пригласите Кутенкову.
– Здравствуйте, Анатолий Иванович!
– Здравствуй, Анюта! Как поживаешь? Как там ваша гостья?
– Хорошо, Анатолий Иванович. Все в порядке. Валерий Тагирович занимается со мной, ругает, но не сильно. А наша Олеся в порядке, здорова, кланяется вам. Отец с мамой ее уже за дочку считают.
– Видишь, как хорошо. Так что за дело у тебя ко мне?
– Так отец с маманей решились, Анатолий Иванович. Согласны переезжать сюда. Отец к брату двоюродному в тайгу ходил, спрашивал совета. Тот посоветовал – он откудовато про вас знает. Говорит, переезжайте, все хуже не будет.
– Это хорошо, Анюта. И ты будешь к родителям поближе.
ЛОШАДИ
