Ульяна отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза. Почему-то всегда, когда Паша находился рядом и смотрел на неё, у девушки появлялось чувство, будто она его предала. Ей было стыдно перед ним, она испытывала вину за то, что переспала со Славкой. С того дня они словно отдалились, их общение стало напряженным, невыносимым. Ульяна отказывалась разбираться в своих чувствах к Павлу. И о каких чувствах может идти речь? Она переспала не с ним – со Славой, она беременна… от Славы.
- Как тебя пропустили? – Ульяна смотрела в окно. – Ночь на дворе, тетя Шура студентов из общаги не всегда впускает.
- Меня впустила… ненадолго.
- Ясно.
Она чувствовала на себе его взгляд. Обжигающий. Внимательный. Паша ждал, что она посмотрит на него, но взгляд Ульяны по-прежнему был устремлен на улицу.
- Нам нужно поговорить.
Интонация, с которой Павел произнес последнюю фразу, заставила девушку посмотреть на него.
- О чем?
- О ваших со Славкой отношениях.
Ульяна догадалась, что речь пойдет именно об этом. Кто дал ему право вмешиваться? Кто дал право являться к ней поздним вечером и говорить о том, что его никаким боком не касается? Кто дал ему право приходить и мучить её одним своим присутствием? Господи Боже, почему ей нечем дышать, когда он так близко?!
- Мы со Славой сами разберемся. Без тебя, Паша.
- Ульяна, без меня не получится.
- Слушай, чего ты лезешь? – девушка спрыгнула с подоконника и начала шарить по ящикам тумбочки в поисках сигарет. Жанка забрала последнюю пачку, а Пашка вовсе не курил. Может, стрельнуть у кого-нибудь? – Повторяю: мы без тебя прекрасно справимся! Нам не нужны посредники. К тому же поздно, завтра у меня первая пара, а тебе на работу, если я не ошибаюсь. Намек понял? – оторвавшись от безуспешного поиска сигарет, Ульяна указала на дверь.
Паша не сдвинулся с места.
- Слушай, Захаров, уходи, а? Не стой над душой.
- Он не хочет тебя видеть, - совершенно будничным тоном сказал он.
Ульяна застыла, согнувшись над ящиком тумбочки. Она определенно ослышалась. Или… нет? Девушка медленно задвинула ящик, так же медленно обернулась, чтобы видеть лицо Павла.
- Что? – пискнула она.
- Уля, - Павел замялся, – Уля, - наконец повторил он ласково, - прости, что именно я говорю тебя это.
- Он… видеть меня не хочет? – пробормотала девушка. В это трудно было поверить. Невозможно. – Н-но… почему? Почему он лично не сказал, а тебя подослал?
- Прости, Уль.
- “Прости”? – она раздраженно хохотнула. – Да плевала я на твое “прости” с высокой колокольни! Думал, я тут разрыдаюсь, вся такая бедная и несчастная, на шее у тебя повисну, а ты меня утешать будешь? Сначала с одним другом переспала, потом – с другим. Так, что ли? Ну, чего молчишь? Язык проглотил? – Ульяна толкнула парня. – Уйди!
- Ульяна…
- Уйди, сказала!
Так гадко она чувствовала себя лишь дома. Посмешище. Грязное посмешище. Ничтожество. Хотелось забиться в угол, как в детстве. Спрятаться от всех и каждого. Чтобы никто не достал. Никто не смотрел на неё. Но она больше не маленькая запуганная девчонка. Она выросла, стала другой. И прятаться больше не станет.
- Пожалуйста, Уля, выслушай меня.
- Пошел на х**! – не выдержала она. – И дружка своего прихвати! – кричала она, выталкивая Павла в коридор, где студенты с интересом наблюдали за происходящим.
Ульяна захлопнула дверь перед носом Павла. Он не хотел, чтобы так получилось. Не хотел делать ей больно. И всё равно сделал…
* * *
Сейчас:
Бесцельно проторчав в офисе целый день, Паша пришел к единственному правильному выводу – Ульяна должна отказаться от проведения банкета, передать дело кому-то другому. Вообще-то было бы лучше найти другой ресторан, но Марта без устали восхваляла его прелести, с какой обходительностью к ним отнеслась Ульяна и как замечательно, что “эта милая девушка оказалась знакомой Славы, и заниматься подготовкой торжественного банкета будет не какой-нибудь незнакомец, а Ульяна”. Паша слушал болтовню девушки, стиснув зубы, сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего. Его разозлил спектакль, разыгранный Славкой. Ложная радость, приторные улыбочки и повышенный интерес к невесте. Он сделал всё, чтобы показать, как счастлив с Мартой, как будто Ульяне было интересно выслушивать весь этот бред!
