Крис двинулся в указанном направлении. Зубы почти против воли стиснулись крепче, дико хотелось закурить. Но времени на это уже не было. Совсем.
Шесть месяцев на поиски. Пять тысяч выкуренных сигарет. Четыре ложных следа. Три декады – чтобы найти корабль и взять подходящий заказ. Ещё две – добраться сюда. И одна минута, чтобы дойти до двери и коснуться сенсорной панели внезапно похолодевшими пальцами.
Времени. Больше. Не было.
Искомая дверь являла собой вход в небольшую техническую лабораторию, заставленную различной аппаратурой, хорошо освещённую и напрочь прокуренную, несмотря на натужно гудящую систему фильтрации воздуха. Треть помещения занимал заваленный всяческой электроникой стол, за которым Крис и обнаружил инженера: тот сосредоточенно склонился над россыпью микросхем с газовым паяльником и сигаретой в зубах, наплевав на всю возможную технику безопасности, и, кажется, был настолько поглощён своей работой, что даже не заметил вошедшего Кристофа. Точнее –
– А тебя, похоже, даже убивать не надо – ты можешь успешно угробить себя и сама, – Кристоф не удержался от усмешки, когда женщина моментально вскинула голову, обжигая его чёрным огнём взгляда. – Давненько не виделись, Иррэн.
Она вскочила из-за стола, опрокидывая кресло, и мигом выхватила пистолет.
– А ты всё никак не подохнешь, а? – оскал кривой ухмылки и ядовитый сарказм в голосе с трудом скрывали её потрясение. – В аду был неприёмный день?
– Ну что ты. Просто хотел уступить тебе право попасть туда первой.
Иррэн напряжённо хмурилась.
– Как нашёл?
– Хреново заметаешь следы.
– Брехня.
Кристоф промолчал. Ни к чему ей знать, что он чувствовал, когда поиски привели к слухам о её смерти. Распускаемым, вероятно, ею же самой. Но тогда он этого не знал.
– Ну и чего тебе надо? – недовольно поторопила Иррэн. – Пришёл-таки доделать дело? Спокойно не живётся, пока не вышибешь мне мозги? Чертовски мило. Я бы даже была польщена, только вот подыхать я пока что не собираюсь. А ну стой на месте, мать твою!
Рука с пистолетом дёрнулась, когда Кристоф подступил на шаг ближе. Иррэн нервно облизнула губы.
– Зря ты пришёл. Раз уж повезло выжить во всей этой хренопляске – и жил бы себе спокойно. А если так уж припекло отомстить – придумал бы чего поумнее, чем заявляться так открыто. Но теперь-то уж один хер не переиграешь. И живым отсюда не уйдёшь.
Она была похожа на ощерившуюся дворовую кошку, загнанную в угол и намеренную драться насмерть. Да и чего он, собственно, ожидал? Что она с порога бросится к нему на шею?
В голове уже крутились возможные варианты отступления. Перевернуть стол, откатиться под его защиту, выхватить оружие. Вынудить Иррэн занять оборонительную позицию и улучить возможность скрыться, пока на звуки выстрелов не сбежалось полстанции. Или просто пристрелить её к чёртовой матери – как нужно было сделать ещё очень, очень давно. До того, как он понял, что
Равно как и уйти.
И что теперь оставалось? Только смотреть. Смотреть на неё – живую, настоящую, самую, мать её, ненавистную женщину во всей грёбаной Вселенной, которую он никогда не мог назвать своей, которую он больше всего на свете хотел назвать
На буйную копну чёрных волос, на кривящиеся в извечной ухмылке губы, на оголённые угловатые плечи, на подновлённую татуировку, среди чёрной вязи которой чуть ниже ключицы раскинула крылья новая птица. Белая.
– Я уйду. – Невольно опустившийся голос. Ещё шаг вперёд. – Вместе с тобой.
– Держи карман шире, – Иррэн нервно хохотнула. – Никуда я с тобой не пойду. Мне ещё жизнь дорога. А если тебе, грёбаный ты псих, – нет, то давай, сделай ещё хоть один сраный шаг!
И Кристоф сделал.
Почти вплотную, так что ствол теперь упирался ему под рёбра. Слева. Аккурат между четвёртым и пятым ребром, напротив сердца.
– Уверена, что сможешь? – проговорил он, не шевельнувшись. – Серьёзно? Один раз ты уже упустила возмож…
Иррэн резко вскинула оружие к его лицу и выстрелила.
Крис зажмурился, оглушённый грохотом. Обжигающая боль в виске, побежавшая по щеке горячая струйка крови. По касательной.
– Повторяешься, – хмыкнул он, открывая глаза и чувствуя, как пересохло в горле. – И стреляешь так же паршиво, как и врёшь.
– Если бы я стреляла паршиво, герр капитан, ты валялся бы тут с раскроенной башкой, – губы Иррэн кривились в усмешке. – А я лишь хотела убрать с твоей рожи это самодовольное выражение. Бесит – аж сил нет.
Резкий удар по запястью, отлетевший в сторону пистолет. С силой впечатать её в стену всем телом, сгрести волосы в кулак. Рвануть к себе, ловя губами её изумлённый выдох. Прижать до хруста рёбер, до лихорадочного грохота в груди, до расплавленного металла по венам, чувствуя, как она отвечает ему: так же жадно и отчаянно, до боли стискивая его плечи, до темноты в глазах вжимая в себя.
– Сукин ты сын… – едва слышно выдохнула Иррэн ему в губы, когда закончившийся воздух вынудил на мгновение прерваться. – Я так… скучала по тебе…
