– Да пошел ты, Брилл. – Алекс схватил куртку с вешалки и рванулся к двери.
– Куда это ты?
– Я намерен позвонить Макленнану. Если он скажет, что я веду себя как его мамочка, тогда я заткнусь. Так и быть. – С этими словами Алекс захлопнул за собой дверь. Его мучило еще одно опасение, о котором не хотелось говорить Бриллу. Что, если Зигги и правда отправился на поиски сексуальных приключений и был арестован? Вот это был бы настоящий кошмар.
Он дошел до телефонных будок в административном корпусе и набрал номер полицейского участка. К его удивлению, его сразу соединили с Макленнаном.
– Это я, Алекс Джилби, инспектор, – сказал он. – Я понимаю, что, наверное, отвлекаю вас от важной работы, но я очень беспокоюсь о Зигги Малкевиче. Он не пришел домой прошлой ночью, чего никогда раньше не бывало…
– И после того, что случилось с мистером Мэкки, у вас неспокойно на душе? – уточнил Макленнан.
– Верно.
– Вы сейчас в Файф-парке?
– Да.
– Оставайтесь на месте, я сейчас приеду.
Алекс не мог понять, хорошо это или плохо, что детектив воспринял его звонок серьезно. Он поплелся домой и сообщил Бриллу, что нужно ждать визита полиции.
– Вот Зигги тебя поблагодарит, когда заявится сюда с довольной мордой после веселой ночки, – фыркнул Брилл.
К тому времени, как приехал Макленнан, Верд тоже спустился вниз, и потирая свой еще болевший полузалеченный нос, сообщил:
– Я поддерживаю Джилли. Если у Зигги вышла размолвка с братьями Дафф, он сейчас может быть в реанимации.
Макленнан подробно, чуть не по минутам, расспросил Алекса о событиях прошлого вечера.
– И вы понятия не имеете, куда он мог отправиться?
Алекс покачал головой:
– Он не сказал, что собирается выходить из дому.
Макленнан окинул Алекса проницательным взглядом:
– А мог он отправиться по подворотням? Вы меня понимаете?
– По каким подворотням? – недоуменно переспросил Верд.
Брилл, не отвечая, возмущенно уставился на Макленнана:
– Что это вы говорите? Вы назвали моего друга гомиком?
Верд совсем растерялся:
– Что за подворотни? Что вы хотите этим сказать? Почему гомиком?
Брилл яростно повернулся к Верду:
– В подворотнях ошиваются геи. Подцепляют незнакомых в туалетах и занимаются с ними сексом. – Он сделал грубый жест в сторону Макленнана. – Этот тупица почему-то считает, что Зигги – гомик.
– Брилл, заткнись, – прервал его Алекс. – Мы поговорим об этом позже. – Двое друзей, ошеломленные командирским тоном, которым неожиданно заговорил Алекс, не знали, как реагировать на происходящее. Алекс повернулся к Макленнану. – Он иногда заходит в один бар в Эдинбурге. Но он не говорил ни о чем таком здесь, в Сент-Эндрюсе. Вы думаете, что его арестовали?
– Я проверил камеры перед приходом сюда. В наши руки он не попадал. – В этот момент, затрещав, ожила его рация, и Макленнан вышел в холл ответить на вызов. В кухню донеслись его слова: – В замке? Вы шутите… Вообще-то у меня есть соображения, кто это может быть. Вызывайте пожарную команду. Я увижусь с вами на месте.
Он вернулся в кухню очень озабоченный.
– Кажется, он нашелся. Мы получили сообщение от одного из гидов замка. Он каждое утро проверяет все помещения и сегодня позвонил, что в «Бутылке» кто-то есть.
– В «Бутылке»? – хором воскликнули трое друзей.
– Это такая комната, выдолбленная в скале под одной из башен. В форме бутылки. Если вы туда попали, то сами не выберетесь. Надо отправляться туда и выяснять, что стряслось. Я скажу кому-нибудь, чтобы вам сообщили, если что.
– Нет. Мы поедем с вами, – настаивал Алекс. – Если он просидел там всю ночь, ему нужно будет увидеть лицо друга.
– Извините, ребятки. Так не пойдет. Если хотите, езжайте туда своим ходом, а я скажу, чтобы вас пропустили. Но путаться под ногами у спасателей я вам не позволю.
С этими словами он удалился, и, едва за ним закрылась дверь, Брилл набросился на Алекса:
– Что, черт побери, происходит? Нам ничего не говорят! Подворотни всякие…
Алекс отвел глаза в сторону.
– Зигги – гей, – сказал он.
Верд недоверчиво уставился на него:
– Нет, не может быть. Как он может быть геем? Мы же его лучшие друзья… мы бы знали.
– Я знал, – ответил Алекс. – Он рассказал мне об этом пару лет назад.
– Замечательно, – озверел Брилл: – Спасибо, Джилли, что наконец поделился с друзьями. Вот тебе и «один за всех и все за одного»! Нам, получается, это знать незачем, так? Тебе – можно, а нам – нельзя знать, что наш так называемый лучший друг – гомик.
Алекс впился взглядом в лицо Брилла:
– Что ж, судя по твоей доброжелательной и понимающей реакции, Зигги поступил правильно.
– Ты что-то перепутал, – упрямо настаивал Верд. – Зигги не гомик. Он вполне нормальный. Геи – больные люди. Они – мерзкие. Зигги не такой.
Внезапно Алекс рассвирепел. Он редко взрывался, но, когда это происходило, зрелище было умопомрачительное. Побагровев, он ударил кулаком по стене:
